Сказание о лягушке

Есть град, столица великого царства Косалы,
Что золотом блещет, не зная себе антитез.
Правитель его, царь Парикшит, без меры усталый,
Скакал на коне через полный опасностей лес.

Отбившись от свиты своей, он гонял антилопу
И стрелы пускал ей вдогонку одну за одной.
Вцепившись в поводья, король предавался галопу,
Желая настичь свою жертву любою ценой.

Измученный жаждой, а также терзающим гладом,
Король потерял свою дичь, весь пейзаж осмотрев.
И вот он узрел наконец-то, поблизости рядом
Красивую рощицу пышно цветущих дерев.

В зеленой сени этой рощи, что благоухала,
Увидел прекрасное озеро этот раджа.
Правитель Айодхьи на твердь опустился устало:
Весьма затекли его члены, от боли дрожа.

О чем говорит улыбка Ночи?

Простор океана Небес с наступлением ночи
Чернеет весьма основательно, став, словно тушь,
И россыпи звездочек светятся в тьме, словно очи,
Являя собою прообразы праведных душ…

Мерцая, они колыхаются в небе полночном,
Как в океане соленом – скопленья медуз,
Но иногда они светятся в мире порочном.
Как некогда всем нам знакомый Христос Иисус.

Собравшись все дружно в бездонном небес Океане,
Как будто огни маяка, звезды в Небо влекут,
Но люди, завязнув, как в топкой болотной елани,
Погрязнув в делах своих, все же останутся тут…

Ну а сейчас они спят, собираются с духом,
Чтоб планы свои здесь исполнить, идя по костям.
Они, погруженные в мрак, не ведут даже ухом,
И кукиши крутят с счастливой улыбкой властям…

Увертюра

Пространство меж Небом и Миром Невечным Подлунным
Заполнено силой пленяющих лунных лучей
Попадали долу. Без сил под всевластием лунным
Усталые люди, задраив оконца очей…

Накрыта земля небосводом чернильного цвета,
Как балдахином, укрыта кровать короля.
Но тот, кто не спит, зрит феерию лунного света,
Который собой озаряет леса и поля…

Вся тщетность усилий достичь своей цели заветной,
Заставит любить человеков сладостный час:
Пройдя сквозь ряды злопыхателей рати несметной,
Они претерпели их козни уж множество раз…

Агонию боли пройдя и позор унижений,
Отвергнуты миром, те люди роднятся с Луной:
В навалах Несчастья и Скорби рождается гений,
Чьи корни вбуравились крепко в простор неземной.

Как выбраться из тьмы

Пят тысяч лет назад сыграли в мяч
Пандавы с Кауравами, собравшись
Но, неожиданно футбольный матч
Вдруг прекратился, лишь едва начавшись

Дугу крутую описав, их мяч упал
В глухой колодец, что порос травою
Но Дроначария его достал
Стрел острых вереницей. Тетивою

Он посылал те стрелы, что впивались
Одна в другую, создав череду
И так усилья Дроны не остались
Напрасными. Как в сумрачном аду

Я нахожусь в сем мире, что колодцу
Что змеями кишит собой подобен
Из лука Шарнги этому уродцу,
Который выбраться оттуда не способен

Засада

Солнце скрылось под землю и вышла Луна
Сиянье своё по земле подуставшей разлив.
Та выглядит в небе полночном подобьем челна,
Который дрейфует, по жиже небесной поплыв…

Как-будто бы викингов судно – большая ладья,
Месяца серп океан бороздит неземной
Лечит Луна ночь от ночи всю боль бытия,
Уполномочена тайно астральной страной…

Законам земным вопреки тот светящийся челн
Презрев мир порядка, свой курс положив в вертикаль…
В пространстве космическом, как средь бушующих волн,
Время, как кормчий, направил серп месяца в даль…

Души уснувших существ погрузив на Луну
Астральных миров государь, словно праведный Ной,
Везёт этот тягостный груз вСновидений Страну,
Что скрылась за неба портьерою как за стеной…

Ночной скиталец

Око Полночное светит как-будто прожектор
Словно бы шарик воздушный взлетев в вышину
Скопленья созвездий на небе как-будто бы вектор
Путь указали безмолвно мне, чтя тишину.

Долго Луна голодал, исхудая изрядно,
Проклятый тестем за несправедливость свою.
Ныне отъелся Серп Ночи и очень нарядно
Выглядит, круг свой явив в поднебесном краю:

Владыка созвездий – Луна, полноту проявил
Набив свой живот белоснежным рассыпчатым рисом…
Умиротворить всех существ волю он изъявил
На небе полночном дав распуститься нарциссам.

Я очень хотел бы пройтись лунным лугом босой
Но тело людское скитается бренной юдолью
Где Смерть беспощадная с острой как бритва косой
Уносит артистов, что сжились с земной своей ролью.

Маэстро

Ветер горячий травы шевелит шевелюру,
Что пожелтела, приняв желтый солнечный цвет.
Внизу под собой ее видит подобной велюру
Гриф-великан, что плывет в небесах, как корвет…

В желтой саванне виднеются сплошь «небоскребы»,
Прибежища полчищ термитов являя собой.
Как-будто младенцы внутри материнской утробы,
Они пребывают там, очень довольны собой…

Спуститесь с небес по-скорее, дабы окунуться
В жизнь насекомых, что строят все эти дома.
Сейчас вам придется уменьшившись, крюком согнуться,
Идеи оставьте свои: там не нужно ума…

Термитника стены прочнее любого цемента:
Их раскопать может лишь муравьед-трубкозуб,
Термиты боятся до смерти вторженья момента,
Но он регулярно их пробует, бедных, на зуб.

Под лунным сияньем

Иссиня-чёрное небо, повиснув над миром,
Во мрак погрузило Обитель Земли до поры
Луна, наконец, проводив Солнце Красное с миром,
Смотрит на мир, улыбаясь, из неба дыры.

Как будто красавица, высунув лик из окошка,
Та ждёт серенады сверчков и небесных цикад
Ждёт она песни котов, чтоб развлечься немножко
Немало существ ведь обрадовал Солнца закат

Тьма неба ночного сгустилась, напомнив собою
Вампира плащ чёрный, что жертву свою им накрыл
Места заняли существа, уж готовы к отбою
И слышно москитов звенящее веянье крыл

«Аум!»: воет стая волков, на пригорке собравшись,
И ими довольна владычица неба – Луна…
А вот, обезьяны, на ветки дерев перебравшись
Уже пребывают в блаженных объятиях сна.

Пыль и янтарь

Море Балтийское солнечным камнем богато,
Являет сей камень кусочки древесной смолы.
Неисчислима пролития слёз этих дата:
Возможности наши для этого слишком малы

В море холодном, овеянным злыми ветрами
Хранится сей камень, вобравший Ярилы тепло
И ювелиры, работая с моря дарами
Все говорят в один голос: «Как нам повезло!»

Средь тех, янтарей есть разных цветов экспонаты
Вишневый, медовый, коричневый и голубой
Прозрачный, как воздух камнями музеи богаты
Чуду Балтийского моря дивится любой…

Ценнее во множество крат этих всех экспонатов
Те, что в себе заключили древнейших жуков
Бабочек ярких и кровососов - пиратов
Что некогда влипли в объятия жидких оков.

Рассказ утопленника

Нагромождения труб как стальные колонны
Небо свинцовое держат, пуская дымы.
Как-будто бы волосы страшной Медузы Горгоны,
Они побуждают бежать из бетонной тюрьмы.

Грохочут, как жернова Ада машины заводов,
И заставляют трястись под собою всю твердь.
Как-будто гигантские щупальца цефалоподов,
Потоки машин, извиваясь, несут в себе смерть…

Массы людей одинаковых будто бы колоны,
Чушь исторгают, руку с мобилкой воздев.
Как роботы, в ногу шагают людские колонны,
И пиво «Десант» заливают в разверзнутый зев…

На лоне природы люблю свой досуг проводить я:
Нагроможденья бетонные давят как пресс…
Отдохновенья нектара хотел бы испить я,
И сбросить смертельную боль под названием «стресс».