Адские птицы - Шачинандана дас

Мундир

Я вижу вдали выше купола Божьего храма
Большую Сударшана-чакру, святой атрибут.
Считается, что это зданье - священная дхама,
Обитель Верховного Господа: там, где всё sehr gut.

Во храм проникаю, разув свои ноги у входа,
Вхожу во святое святых я - в молитвенный зал.
Собралась там вместе немалая уйма народа,
В поклоне смиренном я пред Божествами упал.

Глаза я пошире раскрыл, полнясь от удивленья:
Сидит на вьясасане златом расшитый Мундир.
Не видно: под ним человек или же привиденье,
Иль ставший невидимым кровососущий вампир.

Мундир сей парадный погоны собой украшают,
Они с золотой бахромой - эполеты их звут.
Сверкают на нём ордена и медали блистают:
Их из серебра и из золота чистого льют.

Вор над законом

Он – Вор над Законом, и всеми ворами Он правит,
И миру преступному Он показал Свой пример.
Он – авторитет, и всей славы Своей не убавит,
И всякий в Законе вор против Него – пионер…

В младенческом возрасте крал Он у гопи сметану,
Вместе со сливками, йогуртом и молоком.
Так мир криминальный возносит Мадхаве осанну,
И праведник вещий, счастливой звездою влеком…

Немного позднее он съел все священные ладду,
Слоноголового бога оставив ни с чем.
Этим Своим чистым преданным нёс Он усладу,
Что слаще, чем пальмовый сахар иль манговый джем.

Он украл жизнь Бакасуры и ведьмы Путаны,
И Тринаварты, что форму торнадо принял.
Убил Он Аришту и Кеши, разрушив их планы,
И многих других лиходеев Мадхава унял.

Он Радхики сердце похитил, оставив безумной,
Своей красотою пленив. Он пастушек украл:
Спящих мужей они бросили ночью безлунной,
Когда Он в лесу Вриндавана на флейте играл.

Молчание ягнят

Как фирменный знак-логотип нависает над нами
Большой полумесяц, иль с шестью углами звезда.
Тот символ быть может крестом в католическом храме,
Иль чакра, диск Вишну, хранителя мира. О, да...

Те люди, кто в жизни своей не добился успеха,
Приходят найти утешенье в Божеский храм.
Их ждет на пути к Совершенству большая помеха,
Их ждет впереди наихудшая среди всех драм.

Их, ищущих Бога, приветят, дадут наставленья.
Их, ищущих Бога, брахманы возьмут под крыло.
Их жажда на время, конечно, найдет утоленье.
Их церковь, как курочка Ряба, поместит в кубло.

И будут расти в инкубаторе эти цыплята,
И будут клевать день за днем обученья зерно.
Но, все же, им неба не видеть. Скажу непредвзято:
Кому в рабстве сладко, тому вознестись не дано.

Им скажут сурово брахманы: «Вы  пали из Неба,
Поскольку вы Бога не любите. Стыд и позор.
Но то не беда. Принесите нам масла и хлеба,
Ведь мы, представители Бога, здесь есть до сих пор».

Кричат эти птичники: «В нашем курятнике лучше,
Не смейте в соседний курятник засунуть свой нос!
Вы нашу лишь проповедь с верой-почтением слушайте,
Нам благодаря ваш духовный продолжится рост».

Молчание ягнят - Шачинандана дас

Верхом на «Харлее»

Асфальтную ленту мой черный «Харлей» поглощает,
Колеса его меня в морок полночный влекут,
Неоновых ламп вереницы мне путь освещают,
Они сверху вниз ядовитые лучики льют…

Припев:
Дух Свободы внутри. Это ясно вполне!
И свободу не стоит искать нам вовне!
Дух Свободы живет только в людях живых!
Если ты не слепой, то узнаешь ты их!

Не вижу Луну я, что светит, как фара, в зените.
Не вижу я звезд, проявивших небес зодиак,
Меня не цепляют за куртку их лучики – нити…
Так я, словно в водоворот, погружаюсь во мрак…

Здесь на электричке вперед далеко не уедешь,
По кругу замкнУтому возят людей поезда.
Кричат пассажиры из окон: «Безумец! Ты бредишь!
В уютный вагон наш запрыгни! Иль будет беда!»

Будильник

Нас переносят в прошлое время
Гимны седой старины.
Гнусных захватчиков тяжкое бремя
Мы влачить здесь не должны.

Вечная битва Света и Мрака
Здесь, в мире люда идёт.
За наши души кровавая драка
Движет к финалу народ.

Пал с алтаря Красно-Солнце, Ярило,
И воцарилась здесь ночь.
В небе Луна Солнца свет заменила.
Вечного Времени дочь.

Вспомните прошлое, вспомните, люди,
Нет границ силе людей.
Как же мы с вами жить дальше будем,
Полные рабских идей?

Будильник - Шачинандана дас

Кирпич

Корчась в конвульсиях, я превращаюсь в желе,
Втиснут в железную матрицу. Агар-агар
Перемешали со мной и включили реле:
Слазиит с кожею вместе красивый загар…

Еще лишь немного, и я затвердею совсем,
Такой, как я есть непотребный совсем никому.
Еще лишь немного и жизнь я окончу на сем,
Но нет во мне силы покинуть ту форму – тюрьму.

Кричу, что есть силы, я: «Освободите меня!
Я ни за что не хочу становиться таким!»
Хотел бы я вылезть, но нет уже рук у меня:
Отныне ким-пуруша я или пуруша-ким.

«Личность ли это?» - есть слова того перевод.
Я переделан: содеяли то палачи.
Сказали они: «Мы избавим тебя от забот.
В кармане у нас ведь от синего неба ключи!»

Я – за Радху!

Металл драгоценный, что золотом в мире зовется,
Вобрала в себя Твоя кожа, моя Госпожа.
Высокая Божья Любовь чрез тебя познается.
Скажу я бесстрашно, на сердце ладонь положа.

Блестящие очи Твои рыбок форму имеют,
Они представляют собою два моря без дна.
Туда занырнув, синий Кришна, как сахар, бледнеет:
Его накрывает безмерного счастья волна…

Похоже собой на Луну, что взошла в полнолунье,
Твоё превзошедшее мира красоты лицо.
Моя Госпожа, поражен я: Ты словно колдунья,
Мадхаву ведешь за собой, как бычка за кольцо.

Он не в силах вырваться и лебезит пред Тобою,
Он часто сбиваясь, Тебе дифирамбы поёт.
К Тебе прикасаясь ладонью Своей голубою,
Амриту твоей красоты постоянно Он пьет.