"Нет" - твоё первое слово к свободе!

"Нет" - твоё первое слово к свободе!
Первый шаг внутрь другого себя.
Шанс повернуть к изначальной природе
То, что всегда ты считал своим "я".

"Нет" - ты представь, и не так уж и сложно:
Нет никаких пирамид или сект,
Нет государства - и это возможно!
Страха, контроля, толпы больше нет.

Крылья

Позволь мне рассказать об этом свете.
Всё просто: дал свободу нам Всевышний.
Всё очевидно. И совсем нелишне
Собраться и самим на всё ответить.

Прорежешь кокон - бабочку погубишь,
Не полетит, а будет выживать лишь.
Под коркой хлеба пропечётся мякиш,
Когда созреешь сердцем и полюбишь.

Сначала одиночество. Не долго.
Избавит от любых эксплуатаций
Полов и потолков, религий, наций,
И всех, кто напугает тебя долгом.

Понять свою свободу очень просто,
Принять её всем сердцем - посложнее.
В полёте быть и в постоянном росте,
Иль кандалы одеть потяжелее?

Cила небес

Эта сила небес здесь дарована каждому.
В каждом сердце живёт крыльев вольный размах:
В интуиции, в чувстве пустого и важного,
В честной жизни и попросту в добрых делах.

В противлении тёмному, злому и низшему
Есть та суть, что всегда позволяла бы нам
Отделять нашу жизнь от нехватка и лишнего,
Узкой злата тропой возвести в сердце храм.

Путь небес очень узок, в нём нету гарантии,
Что подхватит поток восходящий вас стай.
Для небес все равны: без короны и мантии,
Ведь мы сами надумали ад свой и рай.

Теория волн

Давай не рассуждать сейчас о смерти,
Об этой странной, вздорной шутке злой.
Да с детства знал я эту слабость сердца,
И глупо было б смерти ждать другой.

Мне легче так, когда меня не стало,
Писать несуществующей рукой,
Гнать правды табуны, стихов стрекалом
Колоть, кто спит в реальности другой.

Благословение - моё проклятье,
Писать о том, что живо лишь в устах.
Ну а для тела лучше ль есть занятье,
Чем тихо тлеть в Варанаси кострах.

Оставим эти темы пляски смерти:
Довольно в своей жизни я любил,
Чтоб рассуждать о том, как может сердце,
Погаснуть со всей дуростью светил.

Не в чёрных дырах, нет, пусть будет пенье
Любви протяжной, длительной волны
О том, как наступает вдруг затменье
Одной, вполне отсвеченной, души.

Лояльность

А я и не думал здесь петь "Радхе-Радхе"!
И гречку вообще никогда я не ел!
Я всё понимаю, стандарты ведь шатки,
Да и Прабхупада не стал бы, не пел.

Да мало ли что там нам пел Ваясаки,
Рассказывал что Маханидхи о Ней.
Сказали? - я верю, без спора и драки.
Аиндры напевы сотру поскорей.

Все помнят: часами, с пчелиным усердьем
Мы пели ночами безсонными Ей.
Но раз запретили, то больше так петь мы
Ни в коем не будем - порядок вещей.

Ведь даже и сам Шукадева Госвами
Ни слова о Ней не сказал, только ОМ.
А может давайте, как Он, и мы с вами
Начнём по алтарным ходить голышом?

А чё? Мы не тело ведь тоже, все знают,
У всех брахманический виден шнурок…
Бывает, и думать порой запрещают,
Но сердцу любить запретить - кто бы мог?

Глеб Андреев