Простор океана Небес с наступлением ночи
Чернеет весьма основательно, став, словно тушь,
И россыпи звездочек светятся в тьме, словно очи,
Являя собою прообразы праведных душ…

Мерцая, они колыхаются в небе полночном,
Как в океане соленом – скопленья медуз,
Но иногда они светятся в мире порочном.
Как некогда всем нам знакомый Христос Иисус.

Собравшись все дружно в бездонном небес Океане,
Как будто огни маяка, звезды в Небо влекут,
Но люди, завязнув, как в топкой болотной елани,
Погрязнув в делах своих, все же останутся тут…

Ну а сейчас они спят, собираются с духом,
Чтоб планы свои здесь исполнить, идя по костям.
Они, погруженные в мрак, не ведут даже ухом,
И кукиши крутят с счастливой улыбкой властям…

Покинув свои оболочки, они устремились
Желанья скорее исполнить в причудливых снах.
В едином потоке они скопом объединились:
Летят в мир астрала они, позабыв о штанах.

Когда же поутру Петух заорет: «Ку-ка-ре-ку!!!»,
Что означает, как видимо: «Рота, подъем!!!»,
Они, наконец, посетив ту астральную Мекку,
Глаза продерут, чтоб трудиться до вечера днем.

Но их достижения в мире весьма иллюзорны,
И я обращу опять взор в темные небеса:
Вот океан без границ неизведанный, черный,
Оттуда я слышу небесных миров голоса:

Вселенная, звезды, планеты и их населенье
Вибрируют нам о свободе, вещая: «АУМ!!!»,
И, словно от тягостной ноши, я без сожаленья
Избавлюсь боязни и страсти и суетных дум.

Вот, Месяц плывет в Перевернутом вниз Океане,
Похожий собой на ладью наших предков-славян.
Умиротворяет он ум, избавляя от дряни,
Верша непонятный для люда Божественный план.

Он полнится и убывает, он входит в созвездья:
Он так посещает всегда 27 своих жен.
Он и среди мира Небес не избегнул возмездья,
И сильно уменьшился, чьим-то проклятьем сражен…

Так, темная ночь улыбается лунной улыбкой,
Слегка освещая лежащие в дреме тела,
Но плоти привязаны прочной серебряной ниткой,
Все души в Астрале витают, оставив дела…

Но Ночь привлекает всех тех, кто изгои для мира.
И, творческий люд пробуждает багряный закат.
Сознание их поглощает заветная лира,
Что любит явиться незвано под стрекот цикад…

Под лунным прохладным сиянием мир Вриндавана,
Как лотос полночный, раскрыл всю свою красоту:
Блаженная, вечная, чуждая миру Нирвана
Не любит являться в дневные часы при свету.

Вот, лотос камала, копируя звезды на небе,
Раскрыл свое сердце для лунных прохладных лучей.
Он милостью лунной живет, не заботясь о хлебе,
Скрывая свой венчик от слишком пытливых очей.

Его лепесточки пропитаны лунным сияньем,
И свежий ночной ветерок ворошит их слегка,
Измотан весьма продолжительным солнцестояньем,
Он нежит свой цвет, что качает Ямуна-река…

Река эта неторопливо влечет свои воды,
Как королева влачит черный шелковый шлейф.
Веков испокон, несмотря на капризы природы,
Вершит через Врадж эта речка свой медленный дрейф.

Во тьме полуночной потоки богини-Ямуны
Становятся черными, словно потоки смолы.
Невежество, Благость и Страсть – три могучие гуны
Не могут объять их покровом своей кабалы.

В ее чистых водах Шри Кришна творит омовенья,
Поэтому воды ее, словно темный алмаз.
Сполна обретет трансцендентные благословенья
Коснувшийся влаги ее лишь единственный раз.

Нависшие ветви дерев над Ямуны потоком,
Осыпаны пылью жемчужной сиянья Луны.
Луна, словно белый кораблик, повернутый боком,
Вершит свое плаванье в сферы небесной страны…

Покрытые густо цветами и пышной листвою,
Красивые ветви дерев потянулись к земле.
Они, шелестя, заслонили стеною живою
От любопытных очей, как в цветочном кремле.

Царицу Земли Враджабхуми совместно с Мадхавой,
Что ночь коротают, весь день друг без друга пробыв:
Сердца их полны, словно кратер, клокочущей лавой,
И рвется оттуда Любовь, весь Вриндаван накрыв…

Их руки, что вскрыты узором Божественных меток,
Подобные змеям, обвили друг другу тела.
Недвижно застыв в обрамленьи спустившихся веток,
Та пара влюбленных свой радостный миг обрела.

Они пребывают недвижно в плену друг у друга;
Сомкнув свои взгляды, те двое вдруг стали – одним…
Теперь, наконец-то, Шри Радха в объятиях друга:
Она до утра, вероятно, останется с Ним…

Так, Ночи Улыбка вещает, что Радхе и Кришне
Побыть захотелось инкогнито, наедине:
Поэтому нам бы покинуть их было б не лишне,
Оставив лишь сердце свое в этой дивной стране…

Шачинандана дас