Слегка завывая, бог Ветра витает в пространстве,
Зигзаги творя меж громадами пиков седых...
Со вкусом одет, он красуется в снежном убранстве,
Следы заметая людей, обывателей злых...

Окутанный холодом вечным, простор безмятежен...
Лишь ветер в глаза засыпает искрящийся снег:
"Не место в Священных Горах тем, кто духом мятежен.
Ступай-ка отсюда назад, поскорей, человек!"

Гигантские горы направили снежные пики
В пространство невидимых людям небесных миров.
Царь-Солнце не дремлет : с небес прорываются блики
Сквозь туч вереницы, что схожи на стадо коров.

Стремительным ветром гонимы, Скитальцем Небесным,
По пастбищу неба, как овцы, бредут облака.
Мир смертных существ им всем видится неинтересным,
Как будто бы краткая жизнь скарабея-жука...

Поэтому любят они зависать над горами,
Чья жизнь продолжается многие тысячи лет.
Громадами белыми горы стоят над мирами,
Чтоб знали внизу существа:антитезы им нет...

Покрытые снегом холодным, как саваном белым,
Те горы вершинами снежными небо скребут...
С богатырем они сходны, в боях поседелым,
И в неба простор своим видом неслышно зовут...

Богов корабли быстролетные в небе цепляют
Своими навершьями горы в среде облаков.
Блистая под Солнцем, доспехами те щеголяют,
Что образовали снега и покров ледников.

Они устремили вершины в бескрайнее Небо
Как йоги-великие души-устойчивый ум
Они в созерцании Бога: не нужно им хлеба...
Неслышно они повторяют пранаву : "АУМ!"

В уединеньи своем гималайские пики
Зреть не желают сообщества глупых людей:
Великих богов созерцая прекрасные лики,
Они исполняются доверху светлых идей.

Вот Шиволинга вздымается: здесь ее место.
Она, запорошена снегом под Солнцем блестит.
А вот устремляется вверх славный пик Эвереста,
Который своей высотой всем шаблонам претит...

А вот, средь седых облаков потерялась из виду
Громада Кайласы - обитель бессмертных богов:
Своим очертаньем напомнив собой пирамиду,
Она отражает свет Солнца зерцалом снегов...

Под ветром холодным стоит славный пик Аннапурна,
Своей грандиозностью ум поражая мирской.
А вот ударяется Ветер, что носится бурно
О твердь Канченджангхи: ту гору обуял покой...

Красою своей поражают громады тех пиков,
Терпя здесь аскезы уж многие тысячи лет.
Они не потерпят мещан - обывателей криков,
Которые лезут наверх, ставя ногу след в след.

На дне ледников их останки, под ледом и снегом.
Не в силах взобраться наверх, обрели они смерть:
Потоки камней и лавины претят их набегам,
Иль принимает тела их гранитная твердь...

Величие горных пейзажей твердит о Бессмертьи,
И так исторгается оком невольно слеза...
Пускай воспарят наши души из цепких лап Смерти,
И от катаракты очистятся наши глаза.

Миры запредельные ждут величайшие души,
Что бренного мира идеи презрели в уме:
Они, не прельщаясь с экранов потоками чуши,
Оставят сей мир иллюзорный, что сходен тюрьме...

Шачинандана дас