Синих чернил океан перекрасил все небо
И, свесившись сверху, Светило в себе утопил…
Народ, что просил у богов много зрелищ и хлеба,
Как-будто бы зелье снотворное залпом испил…

Исполнилось звёздами небо над миром невечным:
Флуоресцентным сияньем те светят во тьме…
Ганга спускается с неба путем своим млечным…
Умиротворенье явилось в мятежном уме…

Сокровище скифов напомнив своей пекторалью
Луна воцарилась, круг Солнца собой заменив
Извечное Время, вращаясь по кругу спиралью,
Провозгласило потёмки, свет дня отменив.

Свет ясного месяца в небе разлился полночном,
Холмы Вриндаваны сияньем своим серебря…
Деревья тамала, как в танце качаясь восточном
В сиянии светятся, шелест листвою творя…

В переплетеньи ветвей светлячков эскадрильи
Кружатся, мигая, явив спецэффекты во тьме
Полночные могры под светом луны в изобилье
Цветут весьма пышно, восторг раздувая в уме.

Кристальной воды водоёмы Луну отражают,
И к ней направляет свой рост, раскрываясь во мгле,
Лотос полночный – камала: его обижают
Солнца лучи, что подобны горящей стреле…

Цветов ароматы, а также ночные пейзажи,
И звуки ночные в феерию слились одну…
Лягушек оркестры находятся в творческом раже
Свою серенаду исполнив уже не одну…

Три знаменитых холма, словно три исполина,
Свои силуэты являют на фоне небес…
Украсив обличье своё опереньем павлина,
Владика Гокулы направился в сумрачный лес…

Его красоту неземную украсил сиянием,
Похожий на лодку из света, Прожектор Ночной
Деревья уже не качаются. Став изваяньем,
Свои отразив силуэты на глади речной…

Черты лица Шьямасундары в ступор ввергают
И заставляют дыханье от счастья застыть…
Ресницы очей, что подобны двум рыбкам моргают:
Те рыбки готовятся, видимо, в небо уплыть…

Улыбку Свою обнажив, Он Луну посрамляет,
Свои белоснежные зубы явив в темноте…
Все существа, что Вриндаваны лес населяют
Замолкли в угоду Божественной славной чете…

Сердца всех вокруг распахнулись, оставшись без духа,
Который умчался со скоростью молнии в лес.
Мелодия флейты Мадхавы проникла сквозь ухо
Как-будто удав, что в крысиную норку залез…

Лотос вверху головы, словно веер, раскрылся,
И, венчик явив, растопырил свои лепестки,
И дух, как ночной мотылёк обезумевший, скрылся:
Мелодии флейты не пустят: они как тиски…

Замолкли в блаженном самадхи ночные пичужки,
И Кришна, весь в слух превратившись, застыл под Луной.
«О, Кришна! Я вижу, что ушки Твои на макушке.
Кого Ты в полуночи ждёшь за лесною стеной?

Синее сари, теряясь в ночном полумраке
Шуршит, вероятно, во тьме, задевая листву…
Ты сочетаешься с кем пополуночи в браке?
Кому с нетерпением молишься как Божеству?

Звон драгоценных камней, что оправлены в злато
Ищет Твой слух, непрестанно сканируя тьму:
Терпенье твое наградит, как достойная плата
Игривый взгляд лотосов – глаз, обрамленных в сурьму.

Звон золотых бубенцов, драгоценных браслетов
Слух твой пытается в тиши лесной распознать…
Не продают на то действо, к несчастью, билетов
В волнах утопая разлуки, я смею признать…

Шачинандана дас