Однажды жители Вишнупура пригласили Рамадаса Бабу по случаю проведения нама-ягьи, которую они организовали у себя в городе. Вишнупур являлся твердыней вайшнавов со времён раджи Вирахамавира. Но в ту пору там собралось большое количество людей, враждебно настроенных к киртану и не желавших, чтобы вишнупурцы попали под влияние Рамадаса Бабы. Как только Рамадас Баба вместе со своей группой киртана появился в городе, до них дошли слухи, что когда шествие санкиртаны достигнет Лалабандхапада, района, где проводилась ягья, на них нападёт противная сторона.

Адвайта Дас Баба, один из спутников Рамадаса Бабы, посоветовал ему: «Дада! Ты слышал? Тебе завтра предстоит встреча со сборищем насильников, когда твой киртан придёт в Лалабандхапад. Давай не пойдём туда».
Рамадас Баба возразил: «Чей киртан? Твой, мой или гурудева Радхарамана? От чьего имени ты пришёл сюда совершать киртан? Молись Гурудеву или Нитай Чанду, чтобы никто не повредил киртану».

Утром следующего дня Рамадас Баба со своей группой киртана стартовал в Лалабандхапад. Сначала он звоном своих каратал призвал Радхарамана Бабаджи и Нитай Чанда, затем громко запел: «Бхаджа Нитай Гоур Радхе Шьям, Джапа Харе Кришна Харе Рам».

Жители Вишнупура провозгласили начало киртана звуком раковин и звоном колоколов. Тысячи людей начали присоединяться к шествию. Горожане осыпали процессию по мере её продвижения лепестками цветов с крыш и из окон своих домов, стоявших по обеим сторонам дороги. Полиция узнала о возможном насилии, поэтому во главе процессии находились вооружённые охранники.

Когда санкиртана приблизилась к Лалабандхападу, все увидели вдалеке большую толпу людей с палками, копьями и кинжалами, кричащих: «Идите сюда, Нитай Гоур Радхе Шьям! Мы здесь, чтобы вам, Нитай Гоур Радхе Шьям, преподать урок!»

Процессия встала. Полиция попросила толпу разойтись. Но никто не двигался с места. Старший офицер пригрозил, что в случае неповиновения они откроют огонь. Толпа не слушала, в ней по-прежнему раздавались угрозы и лозунги, призывавшие к насилию. Охранники направили на агрессоров винтовки. Пули уже были готовы вылететь из стволов, когда Рамадас Баба, который продолжал петь, не обращая внимания на происходящее, вдруг прорвал полицейский кордон и, двигаясь вперёд, запел более громко и страстно: «Бхаджа Нитай Гоур Радхе Шьям, Джапа Харе Кришна Харе Рам».

Все пришли в ужас. Охранники не могли стрелять, поскольку Баба оказался между сборищем насильников и винтовками на изготовке. Баба поклонился людям, собирающимся на него напасть, распростершись перед ними в дандавате, затем направился к помосту, на котором проходила нама-ягья. Его лицо не выражало ни малейших признаков страха. Он пел киртан, не прерываясь ни на мгновение. По его щекам струились слёзы любви. Он так обезумел от бхавы, что время от времени пронзительно вскрикивал. Его крики волновали сердца и, казалось, разрывали воздушное пространство. В этот момент вышел вперёд Шри Хриши Кавирадж, главный организатор нама-ягьи. Он одел на Бабу цветочную гирлянду и среди возгласов «Харибол» и звуков раковин пригласил его на помост. Люди, которые намеривались напасть, также исполнились бхавы. Они присоединились к санкиртане, и стали танцевать и петь вместе со всеми...