В Варшане, на берегу озера Бханукунда, жил Баба, который в раннем возрасте оставил Вардхаману, его родное место жительства, и пришёл жить на Варшану, чтобы заниматься медитацией, надеясь увидеть Радхарани. Его звали Джаганнатха Дас Бабаджи.

Баба поддерживал своё тело только несколькими кусками лепёшек, которые собирал в домах враджабаси, но в его кутире можно было увидеть большоё количество глиняных оршков, наполненных рисом, пшеницей, горохом и другим зерном и много маленьких банок, содержащих амалаки, харитаки, бахеру и другие лекарственные сушёные плоды и растения. Но это всё предназначалось не для него, а для садху и враджабаси, которые приходили к нему во время трудностей. Баба также порой готовил для них еду.

Однажды на Варшане свирепствовал сильный голод. Плач и молитвы о милости наполнили воздух деревни. В связи с этим Баба не решался пойти собирать мадхукари. Он уже раздал все продукты, хранившиеся у него, другим садху, которые были наиболее подвержены голоду. Для него было невозможным уйти в другое место, потому что от одной мысли покинуть Варшану, у него начинало ныть сердце и из глаз текли слёзы. Он не знал, что ему делать. Так, без единой крошки еды, проходил день за днём, и, в конце концов, Баба решился оставить Варшану.

Когда, собрав в сумки своё имущество, Баба уже вышел из своей хижины, молодая местная девушка, которую он хорошо знал, пришла к нему и спросила: «Баба, куда Вы уходите?» «Куда-нибудь», — ответил Баба со слезами на глазах. «Но почему?» «Почему? В твоей деревне стало невозможно собирать мадхукари, потому что враджабаси самим не хватает продуктов. А как я могу жить без мадхукари?» «О чём Вы говорите, Баба? Невозможно собирать мадхукари? Моя мама каждый день оставляет для Вас мадхукари. Почему Вы не приходите? Даже сегодня у неё для Вас кое-что припасено на кухне. Идите и возьмите. И не вздумайте уходить отсюда». Баба был очень голодный. Он подумал, что если мать девушки уже припасла для него мадхукари, было бы неплохо сначала поесть, прежде чем покинуть это место.

Вернувшись в кутир и, бросив свою поклажу на пол, он направился к дому девушки. Её отец, едва увидев его, быстро заговорил: «Баба, ты пришёл очень поздно. Мы уже всё съели. Почему ты не пришёл пораньше?» «Но я пришёл по приглашению твоей лали, которая сказала мне, что её мать оставила для меня мадхукари на кухне». «Моя лали? — удивился враджабаси, — её нет дома. Она давно ушла к свёкру. Ты, наверно, обознался, приняв за мою дочь какую-то другую девушку». «Нет, нет. Это была она, я уверен».

Враджабаси заулыбался, но всё-таки обратился к своей жене со словами: «Посмотри, нет ли на кухне чего-нибудь дать Бабе. Он должно быть очень голоден». Жена ушла на кухню. Едва открыв дверь, она вдруг закричала: «О, боже мой, это просто чудо. Я не знаю, кто принёс сюда поднос, наполненный роти, рисом, далом и сабджи!». Враджабаси обомлел. Но внезапно в его уме пронеслись мысли: «Это, наверно, Сама Радхарани приходила приглашать Бабу под видом моей дочери и оставила для него в нашей кухне прасад. Кто бы это ещё мог быть?»

Баба подумал то же самое. Он был так переполнен бхавой, что из его глаз полились слёзы, а сердце затрепетало от огромного чувства благодарности к Радхарани, утонув в глубинах океана Её милости. Хозяйка дома отдала Бабе всё, что Радхарани для него принесла. Баба обычно собирал в качестве мадхукари только роти. Но на этот раз он также взял рис, дал и другие блюда, потому что их ему преподнесла Радхарани. Когда Баба уходил, оба, муж и жена попросили его: «Баба, приходи каждый день за мадхукари».



Бабе припомнились слова Кришны из «Бхагавад Гиты», что он сам заботится о своих преданных и история об одном преданном брахмане, сомневающемся в их истинности. История была следующая: В Джаганнатха Пури жил благочестивый брахман с женой. Он поддерживал семью на подаяние, но был очень религиозен. Он любил «Бхагавад Гиту» и проводил всё своё время за чтением и медитацией на её стихи. Как-то раз он размышлял над следующей шлокой: ананьяшчинтаяанто мам е джанах парьюпасате тешам нитьябхияюктанам йогакшемам вахамьяхам (Бх. Гита 9. 22). «Для тех, кто с исключительной преданностью постоянно поклоняется мне и никому больше, я сам беру ответственность за удовлетворение всех их потребностей (включая желание освобождения или достижения моих стоп) и защищаю от всех бед».

Он думал, что составное слово вахамьяхам, которое означает: «Я сам беру ответственность за удовлетворение их потребностей», было неуместным. Здесь должно быть употреблено другое сложное слово каромьяхам, что значит: «Я организую удовлетворение их потребностей или делаю это через других». «Почему Кришна, который контролирует и повелевает вселенной, и чьим приказам подчиняются Брахма, Шива и Вишну и все остальные боги и богини, должен нести это бремя на своих плечах?» Итак он соскрёб вахамьяхам и написал каромьяхам. Через некоторое время на город обрушился сильный ливень, и брахман пандит не смог в этот день пойти просить подаяние. Он и его жена должны были остаться без еды. На следующий день, когда ливень прекратился, пандит вышел из дома.

Спустя немного времени, к нему в дом пришёл очень красивый мальчик с полной корзиной продуктов и ссадиной на лбу, из которой сочилась кровь и сказал его жене: «Ма, пандит джи послал этот прасад». Жена пандита была очарована, увидев прекрасное лицо мальчика и услышав его сладкий голос, но почувствовала боль в сердце от вида крови, стекающей со лба. Она спросила: «Моё дитя, кто поцарапал твоё лицо?» «Пандит джи», — ответил мальчик. «Пандит джи?! Какой пандит джи?» «Твой муж». «Мой муж?! Он такой простой и добросердечный. Почему же он нанёс ссадину такому красивому мальчику, как ты». «Я говорю тебе правду, ма. Это был твой муж, который повредил мой лоб острым концом дротика. «Но почему?» «Он один знает почему». Мальчик поставил корзину перед женщиной и исчез. Она была ужасно поражена, увидев, как он испарился на её глазах.

Когда брахман вернулся, его жена в подробностях пересказала ему всё случившееся голосом, проникнутым одновременно удивлением, горем и возмущением. Бедный пандит утратил возможность соображать. Его горю и сожалениям не было конца. Поскольку ему не потребовалось много времени, чтобы понять, кем был красивый мальчик. Его осенило, что Гита — словесное воплощение Кришны, и что он, соскребя в ней одно слово и исправив его на другое, в действительности, поранил своим пером тело Кришны. К тому же Кришна Сам принёс продукты в его дом, доказав этим буквальность утверждения, что Он Сам несёт ответственность за исполнение желаний своих преданных. Сердце брахмана так заныло от угрызнений совести из-за своей вины, что он упал на землю без чувств.

Когда Джаганнатха Дас Бабаджи вспомнил эту историю, он сказал сам себе: «Если Кришна так милостив к своим преданным, то как может Радхарани отставать от Него? Она ведь более милостивая». Автор книги «Гаудия Вайшнава Дживана» написал еще более пятидесяти лет назад, что даже в то время, по милости Радхарани, Банакханди (потомки семьи враджабаси, которая раньше давала мадхукари Джаганнатхе Дасу Бабе) были самыми счастливыми и богатыми людьми на Варшане.