О Aрджуна, это Я дарую тепло, посылаю и останавливаю дожди. Я - бессмертие и Я - олицетворенная смерть. И материя, и дух покоятся во Мне. (Бхагавад-гита, 9.19.)

Что значит жизнь моя, крупица?
Так, не успев и насладиться,
Узнаешь лица палачей…
И слёзы плачущих свечей,
Зажжённых для твоей души,
И треск огня в пустой тиши.
Ещё один виток познанья,
И ни к чему теперь терзанья,
И жизнь, и смерть наоборот,
Смотря на то, какой черёд.
Мы все у шахматной доски,
Мы убегаем от тоски.
С кем мы играем? Ерунда…
Лица не видим? Не беда…
Лишь видим плащ и капюшон…
Кто мой соперник? Кто же он?

 

Едва черты лица видны,
Мои фантазии бедны,
Но в голосе забота, грусть…
Дыханье смерти? Что же, пусть…
Играем партию и ждём,
Что мы хоть в чём-то обойдём,
Что отыграем хоть мгновенье,
И уповаем на везенье.
Она всегда так деликатна,
Так холодна, проста, понятна –

Холодный разум, не смеётся…
Она… Немного поддаётся,
Вполсил играет, всё спокойно
Для тех, кто вёл себя достойно,
Кто не куражился, не злился,
Кто с жизнью воедино слился,
В ком говорил Господь всегда,
В ком как канаты провода,
Такая связь, что не нарушишь,
И не ослабишь, не разрушишь.
Так чей же ход? Неужто мой?
И не с костями, не с косой,
Глубокий, мягкий, нежный взгляд,
Похожий на нектар, не яд.
Постой, из глаз любовь… Любовь?!
Мой ход… И вновь, и вновь, и вновь.
Я почему-то доверяю,
Я силы-то соизмеряю…
И вот молчу, молчу, молчу,
Ну а в душе опять кричу:
«Господь, родной, Тебя я вижу;
Я свою глупость ненавижу,
Ещё упрямство, нетерпенье;
В Тебя я верю, не в везенье!
Ты партию давно сыграл,
И Ты всё точно рассчитал,
Ты о Себе дал догадаться…
Я не умею расставаться.
Ты расставанья не желаешь,
И потому со мной играешь.
Я снова, снова проиграю…
Так надо. Верю. Принимаю,
От жизни чтобы умереть,
Чтоб смерти больше не хотеть,
Чтоб больше не играть в обман,
Чтоб ясность пить, а не дурман.
Ладони сложены мои,
Ты жизнью душу напои.
В моих ладонях сердца жар,
Пусть разжигается пожар,
Что уничтожит пелену…
Не оставляй меня одну,
Прошу, Господь, играй, играй,
Все мои пешки забирай,
Бери ферзя, бери коня,
И, выиграв, заберёшь меня…»
Я улыбаюсь. Я права…
Я говорю Твои слова.
Мой ум наполнен чем-то вкусным,
Я рядом с игроком искусным;
И тёмный плащ, и капюшон…
И нет сомненья, это – Он!
Когда Он скажет: «Шах и мат!» –
Я стану вечностью, я – сат!
В душе уверенность звучит:
«Я стану знаньем, Я же – чит!»
Другого счастья мне не надо,
С ним я – блаженство, я – ананда!
Люблю доску и эти клетки
Контрастной, «боевой» расцветки,
Люблю фигуры, волю их,
Люблю игру, что для двоих…
Звук запредельной чистоты:
– Я так люблю тебя, а ты?
Давай ещё одну сыграем,
Мы оба этого желаем.
– Я не умею и стыжусь,
– А Я в ответ тобой горжусь.
– О, Кришна, Ты необъясним:
С тобою вместе говорим…
Ты приглашаешь на игру,
И смерти нет. Я не умру.
Я оживу, чтоб чёрный с белым
Слились в одно и стали целым,
Чтобы Господь мой счастлив был,
Чтобы объятия открыл.
У края доски я проснусь…
– Господь, когда же я вернусь?
Любовь – источник простоты.
Я так люблю Тебя, а Ты?
В ответ прилив тепла, блаженства –
Игра души и Совершенства,
Где Целое играет с частью,
Где двое предаются счастью,
Где живо то, что не бывает,
И то мертво, что отдаляет.
Всё повторялось много раз,
Не узнавала Твоих глаз,

Тебя, Господь, не узнавала…
– Ещё одну? Давай сначала!

Р.S.
Когда поэта не поймут,
Заплачу горько, как дитя,
И улечу навстречу Счастью,
Всех «непонятливых» простя…
Не в этом суть души поэта,
Чтоб понимания добиться,
А в том, чтобы в Источник счастья
Безоговорочно влюбиться.

Елена Кропивка