Боль, наконец, улеглась и кромешная тьма
Меня поглотила, как-будто бы мрак каземата.
Хотя был живым я, имея палату ума
Жизнь человечья моя, словно поле, – пожата.

Мёртвая тишь окружила меня наконец.
И я, словно муха, висит что в сетях паука,
Окутана шёлковой нитью и ждёт свой конец.
Но, смею сказать, Господа: «Я не мёртвый пока».

Внезапно сей мрак растворился – покинул я тело,
И вижу в ужасе этюды в багровых тонах:
Моя оболочка из плоти одеревенела,
Лишилась красы, став как ряса, что носит монах.

Леса штепселей я увидел, уходят что в небо,
А также розеток, направлены что на меня.
То страшные черти стоят, подперев собой небо,
Прожектора своих глаз наведя на меня.

«Попался, который кусался!» - хихикают громко.
«Ждёт тебя пыток различных не початый край!
Неужто не знал – путь людишек – как лезвия кромка:
Таких негодяев, как ты, не приветствует рай!

Мы представляем Вселенский собой МВД.
Простым языком говоря, мы – милиционеры.
Краснеют от боли у нас, словно чай каркаде,
А также бледнеют как снег даже миллионеры!

Мы – мастера причинять всем телесную боль.
Здесь каждый из нас экзекутор, а также законник.
Кто попадёт к нам в лапы – ничтожен как моль.
Щас пытку содеем тебе под названием «слоник».

Мы свяжем тебя и натянем противогаз
Тебе на лицо и фильтра отверстье закроем.
А как задыхаться ты станешь, то в дырочку газ
«Черёмуху» пустим – мозги тебе эдак промоем!

А ежли пожалуешься, что болит голова,
Достанем дубину, где надпись пестрит «анальгин».
Так мучаем мы с наслаждением все существа,
Что быстро летят к нам по смерти как стаи сардин».

Взглянул я на них: на плечах у них тоже погоны,
Ефрейторов шесть с одной лычкой и младший сержант.
Дубинками те и «Макарами» вооружены,
И их возглавляет мордатый большой лейтенант.



Сказал я: «Начальник! Не выспался я, ты прости».
Но он мне ответил: «Есть у меня димедрол».
И он замахнулся, дабы удар нанести
Дубиной с названьем таким, до безумия зол.

Но вдруг кто-то молвил: «Ребята! Вы в корень неправы.
Вы мучить собрались ни в чём не повинных людей.
Вам не известна вся сила Божественной славы:
В её ореоле очиститься и лиходей!

Эта душа, хотя не была безупречна,
Но Богом очищена та и блестит как брильянт.
Поэтому будет она в царстве Кришны навечно,
Хотя и досье вы собрали – большой фолиант.

Раскрыли свои протоколы черты и застыли:
Пустые страницы увидели все в один миг.
И, слёзы теряя, в бессильи чертяки завыли
И в унисон испустили пронзительный крик.

И вот, лейтенанту рукою нажав на пятак,
Божий посланник звучанье клаксона издал.
Сказал лейтенант, весь багровый, как будто бы рак:
«Победа сегодня твоя, беззаконный нахал!»

И черти глотнули из фляжек смолы сгоряча,
Отправились далее жертв виноватых искать.
В УАЗик залезли они, недовольно ворча:
«Безрадостной жизнь нашу делают. Ах, вашу мать!»

Сказал я: «О, Кришна! Ты милость ко мне проявил.
Любая задача, без спора, Тебе по плечу.
Ты оперов свинорылых остановил,
И вот я свободный на встречу с Тобою лечу!»

Шачинандана дас