Что касается санатана-дхармы, это означает вечный род занятий. Шрипад Рамануджачарйа объяснял слово санатана как «то, что никогда не начинается и никогда не кончается». И когда мы говорим о санатана-дхарме, мы должны принять, опираясь на авторитет Шрипад Рамануджачарйи, что у нее нет ни начала, ни конца. Слово религия несколько отличается от санатана-дхармы. Религия проводит идею веры. Вера может измениться. Кто-то может иметь веру в определенный процесс, а впоследствии изменить веру и принять другую.

Но санатана-дхарма означает то, что не может измениться, что невозможно переменить. Также как вода и текучесть. Текучесть невозможно отделить от воды. Жар и огонь. Жар невозможно отделить от огня. Аналогично, вечная функция вечного живого существа, известная как санатана-дхарма, не может измениться. Это невозможно изменить. Мы должны определить, что это за вечная функция вечного живого существа. Когда мы говорим о санатана-дхарме, мы должны опереться на авторитет Шрипад Рамануджачарйи, что она не имеет ни начала, ни конца. То, что не имеет ни конца, ни начала, не может быть чем-то сектантским или закрытым какими-то границами. Когда мы говорим о санатана-дхарме, люди, принадлежащие к какой-нибудь невечной религиозной вере, могут ошибочно решить, что мы имеем дело с чем-то сектантским, но если мы заглянем глубже в этот вопрос и примем все в свете современной науки, мы сможем увидеть санатана-дхарму как дело всех людей мира, нет, всех живых существ вселенной.

Не-санатана религиозная вера может иметь какое-то начало в истории человеческого общества, но у санатана-дхармы не может быть никакой истории, потому что она продолжает оставаться в истории живых существ. Что касается живых существ, то мы находим в авторитетных шастрах, что живые существа также не имеют ни рождения, ни смерти. В Бхагавад-гите четко сказано, что живое существо никогда не рождается и никогда не умирает. Оно вечное, неразрушимое и продолжает жить после уничтожения своего временного материального тела. Со ссылкой на приведенную выше концепцию санатана-дхармы мы можем попытаться понять концепцию религии от санскритского корня слова дхарма. Оно обозначает нечто постоянно сопутствующее объекту. Как мы уже упоминали, когда мы говорим об огне, это включает одновременно, что вместе с огнем присутствуют жар и свет. Без жара и света в слове «огонь» нет смысла.

Аналогично, мы должны найти основную часть живого существа, которая всегда сопровождает его. Эта часть, постоянно сопровождающая живое существо, является его вечным качеством. А вечная часть качества живого существа – это вечная религия. Когда Санатана Госвами спросил Господа Шри Чаитанйу Махапрабху о сварупе – мы уже говорили о сварупе каждого живого существа – сварупе или подлинной сущности живого существа, Господь ответил, что естественное положение живого существа – это выполнять служение Верховной Личности Бога. Но если мы проанализируем эту часть высказывания Господа Чаитанйи, мы очень хорошо сможем увидеть, что каждое живое существо постоянно занято делом, выполняя служение другому живому существу. Живое существо служит другому живому существу в разных качествах, и, делая это, живое существо, наслаждается жизнью. Низшие животные служат человеку, слуга служит хозяину, А служит хозяину В, В служит хозяину С, а С служит хозяину D и так далее. В определенных условиях мы сможем увидеть, что друг служит другу, мать служит сыну, жена служит мужу или муж служит жене.

Если мы продолжим поиск в том же духе, станет понятно, что в обществе живых существ мы не найдем исключения, где бы не осуществлялась деятельность в служении. Политики представляют свои манифесты публике и убеждают избирателей в своей способности служить. Избиратель также отдает политику свой голос в ожидании, что политик будет выполнять служение обществу. Владелец магазина служит покупателю, а мастеровой служит капиталисту. Капиталист служит своей семье, а семья служит своему главе в соответствии с вечным свойством вечного существа. Таким образом, мы можем видеть, что ни одно живое существо не избегнет практики выполнения служения другому живому существу, и потому мы можем сделать вывод, что служение и есть то, что постоянно сопутствует живому существу, и потому можно смело приходить к заключению, что выполнение служения живым существом и есть вечная религия живого существа.

Когда человек считает себя принадлежащим к определенному типу веры со ссылкой на определенное время и обстоятельства рождения, и потому провозглашает себя индуистом, мусульманином, христианином, буддистом или последователем иной секты или подсекты, такие определения – это не санатана-дхарма. Индуист может переменить свою веру и стать мусульманином, или мусульманин может переменить свою веру и стать индуистом или христианином и так далее, но в любых обстоятельствах такое изменение религиозной веры не позволяет человеку изменить своей вечной занятости в выполнении служения другим. Индуист, мусульманин или христианин, он при любых обстоятельствах чей-то слуга, и потому провозглашение определенного типа веры не считается санатана-дхармой. Но постоянный спутник живого существа, то есть, выполнение служения и есть санатана-дхарма. Итак, фактически, мы связаны отношениями служения с Всевышним Господом. Всевышний Господь – это верховный наслаждающийся, а живые существа – Его вечные слуги.

Шрила Прабхупада, «Нектарное наследие», Введение к Гитопанишад, Нью-Йорк, 19 февраля, 1966.