Нигде не просматривается так ясно противостояние духа и материи, как в религиозных организациях. Любая организация подвергается попытке захвата и становится ареной борьбы за ресурсы, как только начинает оказывать какое-то влияние на умы и как только у неё появляется некая собственность. Мы должны понимать, что материальный мир – это территория лукавого, и он не позволит легально существовать тому, что противостоит ему. Если организация легализовалась, это либо мудрый ход её основателя для распространения учения, либо симптом захвата существующего движения.

Легализация предусматривает регистрацию в различных службах (и зависимость от них), которые давно уже являются собственностью хозяина религии денег через банковскую систему. И потому, легализовавшись, религиозное предприятие без силы основателя не может сохранить чистоту учения. А если оно ещё и откажется проводить в жизнь политику правящих кругов, то закрыть его не составит особого труда.

Можно сколько угодно говорить о том, что основатель нас никогда не покидал, но в истории нет ни одного примера, когда после ухода духовного лидера власть в его организации не была бы захвачена далеко не самыми лучшими из людей. Они проникали в организацию и начинали использовать её ресурс в своих целях. Так, Нагарджуна через 800 лет после ухода Будды объявил себя главным Его преемником, почти воплощением, и переписал примерно на 70% все каноны. Путь Махаяны (альтруизма) был объявлен «не для всех», принцип ахимсы (ненасилия) разрушен. И теперь буддизм – это Хинаяна (аскетизм), где Махаяне отведена роль тайного партизанского учения. Официальная подача этого события сводится к тому, что Нагарджуна поднял древние манускрипты, кое-что пришло к нему медитативно. В результате закон кармы стал базисом учения. Принципы Махаяны (альтруизма) не публикуются, а передаются лично, в отличие от Хинаяны (аскетизма). Ещё более тайным стало учение Воджраяны (тантрические практики поклонения божествам), отбор учеников к нему стал более тщательным.

Подобная схема прослеживается во всех осиротевших духовных движениях. Все элементы официальной и не официальной версий развития событий повторяются с удивительной точностью. Например, ИСККОН после ухода Прабхупады стал похож на оплот ведических фарисеев, которые борются за чистоту своих рядов от вайшнавизма. То же в христианстве, мусульманстве – везде есть партизанский дух сохранения изначальной идеи основателя. Вайшнавы так просто не сдаются.

Существуют примеры систем устойчивых от влияния организованного убийства учений. Мадхавачарья открыто заявил живущим в его время брахманам, что знание «Бхагавад-гиты» утеряно, а масса переводов и комментариев уже не имеет ничего общего с тем, что было дано вначале. После того, как Мадхавачарья записал заново «Бхагавад-гиту», в целях сохранения знания он создал 8 матхов без централизованного управления и без пожизненной администрации. Эта организация не пользуется легальными структурами для передачи учения, и потому защищена от искажения доктрины, но слаба в плане распространения. В такой системе сложно кому-то возвыситься над всеми из-за заложенной ротации руководителей. Там отсутствует жёсткое администрирование, а значит, у лукавого нет доступа к организации.

Господь Чайтанья не зря избрал платформой своего учения цепь ученической преемственности Мадхавачарьи. Шри Чайтанья Махапрабху сделал движение санкиртаны независимым от услуг Кали, и имевшие власть временно потеряли авторитет и влияние в религиозной среде. Бхактивинода Тхакур продолжил дело Господа Чайтаньи, ну а потом, после ухода Бхактисиддханты Сарасвати и Бхактиведанты Свами разразились войны за духовное и материальное наследство. Как говорится, достаточно занести продукты в дом, тараканы заведутся сами.

Множество учеников из ИСККОН ушло к Нараяна Махараджу, который не одобрял строительство храмов, влекущих за собой организованную структуру и последующую зависимость от неё. Нараяна Махарадж был духовным братом Шрилы Прабхупады и вторым лицом при его посвящении в санньясу после Бхакти Прагьяны Кешавы Махараджа. Решение запретить общение с Нараяна Махараджем показало, что структура управления ИСККОН достаточно окрепла для защиты своих интересов. Однако сегодня некоторые махараджи ИСККОН имеют смелость делать заявления, что движение санкиртаны будет развиваться не через храмы и организационную структуру, а через небольшие независимые сообщества (намахатты).

Структура стимулирует людей к деятельности, раздавая должности и дипломы всем желающим выделиться из общей массы. Мы так привыкли к почётным грамотам на работе, к медалям в спорте, к погонам в армии и титулам в религии, что воспринимаем это как необходимую часть культуры, без которой жизнь остановится. Это такое же безумие, как думать, что праздник не может состояться без алкоголя. Настоящие лидеры обходились без всего выше перечисленного, а если их и догоняла мирская слава, то на их деятельности это никак не отражалось.

Когда Бог становится между людьми, они любят друг друга, и между ними царит понимание. Когда духовный учитель сводит человека с Богом и не вмешивается в их отношения, у того не остаётся вопросов. Если «гуру» занимает положение между Богом и человеком, возникает интереснейшая, захватывающая игра в обучение, которая никогда не позволит ученику дойти до любви.

Нигде не просматривается так ясно противостояние духа и материи, как в религиозных организациях.

С любовью к слугам Духа и с уважением к слугам Материи, Вайшнава Прана дас.