По лезвию бритвы идём,
И стопы изрезаны в кровь.
Когда же услышим мы Бога,
Что к нам обращается вновь?

Безбожие. Душ отчужденье.
Утонем в крови, захлебнёмся…
К Богу лицом? Ни за что!
Так просто мы не повернёмся.

Айсберги-души плывут,
Меряясь льдом и мощами…
Как же бедны наши души!
Как же они обнищали!

Нищие бродят по свету,
Злата ища, серебра…
Что ж мы не ищем любви?
Не замечаем добра…

Плакали лики святых,
Плакали свечи от горя,
Плакала тихо душа,
Словно бы Господу вторя.

Это же Он говорит:
«Души, танцуйте и пойте,
Делайте всё, что хотите,
Только спиною не стойте.

Лица счастливые ваши
Увижу ль когда-то? Едва ли…
Как Я люблю вас, таких,
Если бы только вы знали…

Ваши трагедии с болью…
Сначала их Я ощущаю.
Об этом теперь говорю,
Об этом всегда Я вещаю.

В зыбучих песках тяжело:
Идёшь - не идёшь, а стоишь.
И Солнце не греет - печёт,
Да так, что дотла и сгоришь.

Такое оно. Выжигает
Всю чернь вместе с жизненной силой.
Душа же не этого ждала,
Душа же не это просила.

Бегут, убегают пески,
С собою песчинки маня,
А души живут, как и прежде.
Как будто и нету Меня,

Как будто Меня не бывает,
Как будто душа одинока;
И потому та пустыня
Всё выжигает жестоко.

Нету Меня – постулат…
Я исчезаю, скрываюсь.
Утро. Моё омовенье:
В море из слёз омываюсь.

Море солёное, мёртвое,
Плотное, словно кисель.
Чёрные мысли уносят
Просто, как грязевый сель.

Каждое утро лечу Я
В водовороте камней.
Как же люблю вас, таких…
Нет никого мне родней.

Снова и снова готов Я
Бороться за ваше вниманье.
Ваши печали – Мои!
Я забираю страданье.

Море цветов, а не слёз,
Где-то оно существует.
Вот, чего хочет душа,
Плачет она и тоскует.

По морю Любви безграничной,
Блаженству, что Вечности други.
Сердце Моё – Моим детям.
Дети Мои, а не слуги.

Тот лишь слуга, кто так хочет.
Любови Самой впереди:
«Милый, Любимый, Родной,
Мы – для Тебя, приходи».

Тайна слуги – это счастье
Без мер, без потерь, без конца,
Счастье для Высшего счастья,
Венец Благодати венца.

А дальше нет речи такой,
Чтоб передать это в звуках,
Только родится не просто,
А так, как и преданность – в муках.

Слуга – это Жизнь для Жизни!
Есть ли желанье такое?
Это бесценно, поверьте;
Верить, принять - это стоит.

Больно мне! Я понимаю:
Я на Любовь вас «обрёк».
Любовь без Любви не умеет.
Как это? Вам невдомёк…

Благословляю всегда вас
Речью Своей беспрестанной.
Как не хватает частицы
Маленькой, взбалмошной, странной.

Всё, как и Я, точно так же,
Я в отраженье смотрюсь.
Я подчиняюсь Любви,
Любви о Любви и молюсь.

Молитва Моя – оберег.
Любови в глазах полнота.
Я ваши глаза хочу видеть,
Иду за верстою верста.

Иду по пустыне палящей,
И так же, как вы обожжён,
И так же в зыбучий песок –
В неверия Я погружён.

Иду по следам вашим точно,
Боясь допустить катастрофу;
И каждый Меня «распинает»,
И каждый «ведёт» на Голгофу.

Сердце Моё – Моим детям!
Только не так всё, не так,
Если б ко Мне повернулись,
Вовремя видели б знак.

Я, как безмолвный глашатай,
Жестами воздух трясу…
Падают души, тогда
Я на руках их несу.

Я не могу «обрекать» вас
Даже на счастье и мир,
И потому Я безмолвен,
Не фокусник Я, не факир.

Фокусы – не про Меня,
А про Меня только Милость,
Это когда невозможное,
Необъяснимо, но сбылось.

Милость Моя - Моим детям!
Жду Я, так жду, оглянитесь!
Омоют вас слёзы Мои,
И в море Любви растворитесь;

И вдруг эта горе-пустыня
Морем цветов всколыхнётся,
Прохладной росой Моих слёз
К Любови Любовь прикоснётся.

Вы – дети Мои. Я – для вас!
И так безнадёжно люблю.
Не стойте спиною ко Мне…
Молю вас… Молю вас… Молю…

Елена Кропивка