Был уже вечер, когда я уже решила идти в гости к Радхе. Я хотела поскорей показать ей мой новый фильм «Сияние Параматмы…» Солнышко уже садилось. Я шла по тропинке, представляя нашу встречу и сама не заметила, как начала бежать.

Вот и дом. Павлин встретил меня во дворе и вместе со мной зашел в дом. Кришна и Радха сидели вместе и смотрели что-то в компьютере. Я подбежала к ним: «Привет! У меня новый фильм!» Радха сказала: «Давай, давай!» Я: «Понимаете, там такая музыка, что плакать хочется. А портрет, он случайно такой получился – это всё Кришна!» Кришна оторвался от спинки дивана и подвинулся ближе. Я продолжила: «Я там говорю о моём понимании Кришны. Я всю ночь его делала. А потом проспала Анулому-Вилому…» Мы с Радхой засмеялись. Радха кивала: «Да, да! Когда спишь – тогда уж спишь… Я тоже…» Она повернулась к Кришне, как будто ожидая, что Он тоже скажет что-нибудь про сон. Но Кришна молча смотрел спокойными глазами. Я: «Радха, ну хватит. Давай смотреть. Тихо. Я включаю».

Мы просмотрели фильм. Я повернулась к ним. Они смотрели друг на друга, ничего не говоря. Они как будто не видели меня. Кришна начал медленно подниматься. Он сказал: «Включи еще раз». Он медленно поднимался, осторожно отпуская руки Радхи. Двигаясь, как будто в воде, и как в замедленной съемке, Он оказался посереди зала. Он начал танцевать. Его танец был очень медленным. Это было описание музыки, которая звучала. Он рассказывал о своих чувствах, меняя позы и двигая пространство вокруг себя. Музыка менялась, и менялось пространство. Когда звучала музыка, где появляется фото Прабхупады, Кришна сложил руки на Сердце и опустил голову.

 

Он стоял так, а дупата Радхи, которая была на нем, начала спадать с его плеча. Медленно. Красивыми волнами ложась у его ног. От нее стали появляться бирюзовые узоры в пространстве, как узоры мороза на окне. Они заполнили всё пространство, и среди них появились Прабхупада, Харидас Тхакур и Вайшнава Прана дас. Танец продолжился. Это было единое движение. Их танец был нежным и медленным. Они двигали пространство. Узоры танцевали с ними и между них. Песня уже заканчивалась, когда в зал забежал Тайгер. Не прерывая своего движения, он замедлился и начал танцевать. Кришна с восхищением смотрел на него. Они сделали несколько синхронных движений, и музыка закончилась.

Я не знаю, сколько это длилось… Когда музыка закончилась, я поняла, что не дышала всё это время. Это было так Красиво, что у меня даже не было реакции. Я возвращала себе сознание, проговаривая вслух: «Это был Прана дас! Это был Виктор Савельев – он танцевал!!!»

Кришна шел к нам, его походка была легкой, танцующей.

Всю ночь я провела в доме Радхи. Мы пили чай с ванильными булочками. Прабхупада пил чай, приговаривая: «Мы не фанатики». Прана дас рассказывал про депо, про рельсы. Потом Кришна и Тайгер пошли учить новый танец. Мы с Радхой обсуждали Павлина. Короче, незаметно наступило утро, и я решила выдвигаться домой. Я шла по тропинке в лесу. Птички только что проснулись и заливались, наполняя всё пространство Радостью. Роса блестела на траве. Солнышко вставало. Растения бросали длинные тени. И каждый цветок был особенным в этом живом спокойствии. Я шла, и картинки танца были перед моими глазами. Осознание приходило ко мне волнами. Чувства становились всё интенсивней. От сознания этой Красоты у меня начали слабеть ноги, и я опустилась на землю, присев прямо на краю тропинки. Картинки Танца продолжали медленно проплывать перед глазами. Я увидела их сквозь струи водопада и поняла, что плачу. Я сидела и плакала.

Я не знаю, сколько это продолжалось. Телефон тиликнул, я достала его – кто-то добавился в друзья. Я положила телефон на травку. Мой любимый телефончик, как бы он не разрядился… Телефончик. Я смотрела на любимый телефончик, он смотрелся так странно на траве. И тут меня поразила мысль: «Я же ничего не засняла!..» От неожиданности осознания я автоматически схватила телефон. Мысли приходили и приходили, описывая безвыходность положения. Я держала руку с телефоном у лица, всматриваясь в темноту, и уже вслух повторяла: «Не записала! Ничего не записала… Как я могла?.. Почему я не сняла это? Как так?! У меня же был телефон!.. Я могла бы сейчас иметь это. У меня было бы это. Господи! Какой клип можно было бы сделать!!!» Волна досады поднималась по телу: «Черт!» Я так треснула себя кулаком по коленке, что даже перестала плакать. Но вспомнила, как вошел Тайгер, и снова заплакала.

Вдалеке, сквозь слезы я увидела яркое цветное пятно. Оно двигалось ко мне. Вскоре я различила Радху. Ее дупата развивалась, когда она шла. Она присела передо мной на корточки: «Ты что?» Я подняла телефон с земли и, тряся им перед ней, сквозь слезы сказала: «Не записала… Ничего не сняла. Понимаешь? Я не сняла танец Кришны». Радха улыбнулась и протянула мне ванильную булочку: «На!» Я: «Да что ты мне со своими булочками? Я на Прану хочу! Мне на Прану надо. У меня осознания по нулям…»

Радха поменяла позу, удобно усаживаясь рядом. Она кивала. Я говорила, а Радха нюхала булочку и смотрела спокойно вдаль. Потом протянула булочку: «Понюхай, как вкусно пахнет!» Она игриво подмигнула. Я повернулась к ней и зашипела на неё: «Ты не понимаешь?!! Я ничего не записала. Ты понимаешь, что всё это нужно было записать?» И выражение лица у меня было злое. Радха отклонилась, закинула голову и смеялась. Я хотела стукнуть её, но силы покидали меня. Она смеялась, а я уже просто уже без чувств говорила в пространство: «Тебе-то хорошо, ты каждый день видишь Его. А я ничего не записала – теперь мне не сделать клипы. А сколько клипов можно было бы сделать!..»

Я уже была спокойна, когда говорила последние слова: «Ты не понимаешь: я скоро забуду как танцует Кришна… Я скоро забуду это. Я просто забуду». Когда я произносила это, я еще не понимала весь масштаб этого, всю неотвратимость. А когда произнесла, осознание этого настигло меня окончательно. Пейзаж поплыл, и росинки на траве начали увеличиваться, соединяясь в сверкании друг с другом. Всё превратилось в сверкание.

Я не чувствовала тела. Последнее, что помню: радостное пение птиц, которое становилось всё дальше и дальше. Я подумала: «Нет смысла. Я не записала…»

Осознание вернулось ко мне с чувством на плечах. Я поняла, что это руки Радхи. Она трясла меня за плечи: «Алёна, Алёна! Ты что?!» Радха расплывалась у меня перед глазами. Передо мной появлялось то ее лицо, то что-то светло-желтое. Я почувствовала запах ванили и постепенно поняла, где я и что я. Радха что-то шептала, но я не могла понять. Я смотрела на нее. Лицо у нее было удивительное. Она быстро шевелила губами и восторженно поднимала брови. Я смотрела на неё и думала, что она думает, что я понимаю. Но я просто смотрела. Она была очень красива. И я знала, что я должна хотеть рисовать. Рисовать. Рисовать. Я стала вслушиваться в речь Радхи. Она медленно и торжественно наклонилась к моему уху, и я услышала: «Кришна может всё!»

Через некоторое время мы сидели и разговаривали. Мы пересели в тенек под дерево, потому что было уже жарко. Радха расстелила платочек на траве. У нее с собой было еще штук пять булочек и маленький термос с чаем. Мы сорвали чабреца и засунули в термос. Радха сказала: «Надо как-нибудь собраться в лес, костерок пожечь, попить чайку с чабрецом». Я ответила: «Да, да». Мы сидели и ели булочки с душистым чаем. Радха то и дело рассказывала анекдоты про Кришну.

Беря следующую булочку, она, смеясь, сказала: «А танцы Кришны ты обязательно запишешь! Много еще танцев впереди». Я жевала и смотрела на нее. Она была очень красива. Она взяла булочку, откинула волосы и сказала: «Он еще и не так станцует для нас!» И мы засмеялись. Радха продолжила: «Да Он вообще… повадился таскать мою дупату!» И мы засмеялись еще громче.

Алёна Коробейникова