Мир материальный, как - будто большая амёба,
Вобрал своих жертв, чтоб их медленно переваривать,
И, дух, сократившись от страха, стал мельче микроба,
Уже не способный в Свободы Миры воспарить.

Он занял гниющую плоть, что падёт бездыханной
Он ищет себе наслаждений, во мраке бродя
Он лет миллионы находится в камере странной,
В земную обитель за бунт против Бога сойдя.

Как Разин Степан, дух заключен в клети без исхода
И с каждым рожденьем предчувствует казнь всем нутром…
В миру бунтарей не предвидеться боле восхода,
И весь этот страх описать не удастся пером.

Вот, жду я рожденье своё в человеческой плоти
Пустил я во чреве свой громкий отчаянный крик:
«Застрял я, Господь в этом мире, как в вязком болоте,
Отвергнув Твой схожий на лотос чарующий лик!

Я ныне в утробе страдаю: едят меня черви,
В клубочек свернувшись, нагой, я исполнен стыда…
Привязан я к матери, словно собака на верви…
Меня окружает табачного вкуса вода…

С затяжкою каждой я чувствую адские муки:
«И в жизни своей я испытывать буду мандраж…» -
- «О, сладкий Господь!» - я в молитве сложил свои руки:
«Всё, кроме служенья Тебе в этом мире - мираж.»

И, вот, наконец-то я выброшен смрадной утробой,
Отбыв наказанье своё только малую часть.
А тот, кому я обязался в любови до гроба
Слегка улыбнувшись, изволил из виду пропасть…

Сознанье моё отключилось в немыслимой боли:
О боге забыл я, хоть связан был с Ним навсегда.
И, вот я под светом слепящим, поновой «на воле»
Чтоб, как и все люди, отбыть свои в теле года.

Попозже спросил я у мамы: «Кто там нарисован?
Что это за дяди из рамок портретов глядят?»
Ответила мама: «Сынок, будешь ты арестован.
Все те, кто восстал против них, за решеткой сидят.

То дедушка Сталин висит там и дедушка Ленин.
Они – Абсолютная Истина, милый сынок.
Служи их заветам и будь, как травинка, смиренен
А то ты услышишь свой первый тюремный звонок.»

Попозже сказали мне сверстники: «Это пустышка:
Испробовать плода запретного надо нам всем!»
«Курить – это круто!» – промолвил один коротышка –
«Под маминой юбкой зачахнешь ты, братец, совсем!»

И так я не вырос и маленьким очень остался…
Попробовал чуть позже я так же вина:
Курил я и пил, дебоширил и матом ругался,
И так, опустился я, грешный до самого дна.

Был «Богом» моим Кукурузник с тяжёлой туфлёю
А так же Майк Тайсон, что уши кусал визави,
И Брежнев, в маразме вознёсший себя над Землёю.
Всем им «объяснился я в вечной, до гроба любви».

Арнольд Шварценэгер, накачанный будто насосом,
И Рэмбо с двумя пулемётами наперевес,
И мой бригадир с тёмно-красным раздувшимся носом
Меня завели, как Сусанин, в Неведенья Лес…

Но вот мое время пришло: Совесть крикнула громко:
«Без Бога вся жизнь твоя - словно движенья мехов.
На путь становись же, который как лезвия кромка:
Неведенья Лес ты оставишь с мильоном грехов!»

Так Совесть моя изнутри подвела меня к Гуру,
Который Рожденья и Смерти прошел Океан.
Он Землю прошел, Небеса и Миров Верхотуру,
Оставив внизу под собою Порок и Изъян.

Сказал он мне: «Шачи, вот Кришна: служи Ему ныне,
А Сталину злому пятак нарисуй и рога…
Беру на поруки тебя на свои я отныне:
Стремись обрести же духовные эти блага!

Стоит за тобою вся рать Вековечного Неба;
Стоят за тобой все святые, что шли до тебя;
Тебе шлют с Небес эшелоны насущного хлеба:
Останься мне верен, Мадхаву всем сердцем любя!

Открылись врата пред тобой Трансцендентного мира:
Ты шаг свой направь в его сень, не сбиваясь с пути.
Оставь казематы сырые порочного мира,
И, словно бы птица, во Врадж навсегда улети!

Миры Вриндавана исполнены вечного счастья
Там каждый шаг – танец и песнь в каждой букве звучит.
Там напрочь отсутствует Грех, Нищета и Несчастья;
Там сердце в Любви Трансцендентной поет и стучит.

Краса Вриндавана для сердца на прочность проверка.
Во Врадж попадают лишь те, кто как воин – готов.
Леса Вриндавана прекрасны, как вспышки фейерверка,
Цветы Вриндавана глаз радуют спектром цветов.

Она – украшение леса, Его королева.
Она средоточие жизни являет Его,
Нектар источая как-будто, направо – налево,
Та в поисках Кришны: Она без ума от Него.

На звук Его Флейты Она очарованно рвётся,
Звучание флейты влечет Её, словно магнит.
Шри Радхики сердце, как бомба, вот-вот разорвётся,
Шри Радхи любовь расплавляет твердейший гранит!

Как-будто бы фея из сказки – Она несравненна:
Она в окруженьи пастушек блестит как алмаз;
Она очарует Мадхаву красой непременно,
А также игрой своих сходных на рыбок двух глаз.

Погружен в Еёсозерцаниье духовный учитель:
Её настроеньем пропитан, он предан вполне.
Его обиталище вечное – Враджа обитель,
Где Радха и Кришна друг с другом вночи, при Луне.

Являясь служанкой Шри Радхи в обители Враджа,
Спаситель мой служит извечно Извечной Чете:
За это я славу воспел Шри Гуру Махараджа,
Что мир Вриндавана открыл нам во всей полноте!

Шачинандана дас