Рисунок: Алёна Коробейникова

Я много лет был глубоко воцерковленным человеком. Вот мой опыт. Верить можно в себя. Верить можно жене. Верить можно конкретному индивиду в том, что он сообщает. Но только тогда, когда вы можете это перепроверить лично. Остальное полагается знать или познавать. Знание или познание приходят через личный опыт или опыт других людей, которым вы верите, зная, что можете перепроверить.

Самоубеждение сродни самообману. Империческое представление зачастую не соответствует реальности. Его тоже нужно сверять и перепроверять. Как правило, достаточно простого карандаша и чистого листа, чтобы проверить правильность или ошибочность своих суждений.

Но многие ли затрудняются поупражнятся в этом?

Сергей Плахов


Однажды, в момент крайнего отчаяния, ко мне пришла дерзкая мысль: а что если... Если Бог действительно говорил с тем человеком и не проигнорировал огромное количество других людей, почему бы Ему ни поговорить со мной! Клин клином вышибают, в конце концов…

В одной из книг Уолша той же серии под названием «Моменты благодати» настойчиво доказывается, что произошедшее с автором «Бесед» не является чем-то необычным. Книга состоит из рассказов по письмам бесчисленных читателей, в которых совершенно разные люди, живущие в разных частях света, описывают, как Бог говорил и с ними. Мешки писем с различными историями об откровениях Бога ежедневно приходят на адрес автора «Бесед».

Основная идея «Моментов благодати» такова: Бог любит всех нас и ответит на мольбу каждого тем или иным способом. Не трудно догадаться, что произошло в моем уме, когда я прочла и эту книгу!

Это было очень самонадеянно с моей стороны – претендовать на роль собеседницы Бога. Говорить с Богом – это святость, это очень и очень высоко! Ни один разумный, здравомыслящий человек не стал бы серьезно рассчитывать на подобное решение проблемы. Но я к таковым не отношусь, что, как кажется, мне уже удалось вам убедительно доказать. В тот момент я просто сошла с ума, и это не преувеличение. Бессонные ночи, проведенные в слезах и молитвах к Кришне, дни, заполненные тягостными раздумьями. Я каждый день осознанно предавала Кришну, потом просила прощения, потеряв смысл и того, и другого, затем снова предавала, снова просила... Мое психическое состояние было плачевным.

Так или иначе, я просто села за стол и написала Богу вопрос. Точно так же, как это в свое время сделал Нил Доналд Уолш, автор «Бесед». Я написала:

– Послушай, я тридцать два года прожила впустую! Не чини мне больше препятствий. Сделай так, чтобы больше не было никаких препятствий. Их преодоление занимает слишком много времени. А я хочу идти к Тебе!

Написав это, я стала слушать внутри себя, ожидая вдруг услышать некий голос, наподобие того, который слышал Мистер Уолш. Тишина... еще бы, я же не ясновидящая, тем более, не святая. Но ведь и Уолш, по моему скудному разумению, весьма далек от святости, иначе он не говорил бы о сексе на каждой странице… Конечно, в его книгах дается другое представление о святости, но я говорю о той святости, на которой построены Шастры и всем знакомая Библия. От этой святости автор «Бесед» очень далек, впрочем, он и сам честно признает это. Но ему Бог ответил! – таков был мой главный аргумент. Чем я хуже!!! Я почувствовала разочарование и глубокую обиду на Бога.

Даже если принять, что Бог никогда и не говорил с этим человеком, и что все его книги – просто гениальный вымысел, это не спасло бы меня. В конце концов, меня тогда уже не интересовало, говорил Нил Доналд Уолш с Богом или не говорил, меня убивали сами идеи его книг, которые мой разум не мог опровергнуть, и которые изгоняли Кришну из моего сердца.

Я села на диван и попробовала погрузиться в мантру. Чтение мантры уже давно превратилось для меня в мертвую формальность, которой я следовала лишь время от времени и как попало. Но сейчас я ожидала услышать голос Бога, который, как мне представлялось, мог придти и из этой мантры. Поэтому я пыталась прекратить кавардак в уме и сосредоточить его на мантре – куда там! На душе было скверно, какие-то гадкие слезы текли по щекам…

В такой борьбе прошло часа полтора. Наконец, ум начал понемногу успокаиваться.

Внезапно в голове возникла очень яркая мысль:

– Тебе хорошо известно, что не Я чиню препятствия. Ты сама устраиваешь их себе. Но ты всегда можешь перестать выбирать такие события, которые, как ты знаешь, являются препятствиями.

Это что, голос Бога? Мне почему-то вдруг стало весело. Я встала с дивана, подошла к столу, и, шутки ради, написала:

– Да, да, я все это знаю. Я могу не выбирать... Я же читала Твои «Беседы»... Кстати, это Твои беседы?

Ответ был неожиданным:

– Все беседы Мои.

Я решила продолжить этот шуточный диалог со своим умом и написала:

– Я имею в виду, Ты – Кришна?

– Разве есть имя, которое не Мое?

Так начался диалог, который длится уже несколько лет, – теперь уже мой, а не Мистера Уолша. Красавица, спросите вы, а не занимаешься ли ты обычным плагиатом? И не будет ли тебе стыдно перед Нилом Доналдом Уолшем?

Нет, – отвечу я. – Во-первых, единственной причиной того, что я начала записывать вопросы и ответы, было естественное желание просто не сойти с ума… Во-вторых, сам автор «Бесед» в своих книгах убедительно просит, чтобы каждый читатель начал свой собственный разговор с Богом, более того, чтобы он прислал в редакцию «Бесед» рассказ о том, что у него получилось. Я выполнила просьбу автора – начала мой собственный диалог с Богом, а теперь делаю его открытым для всех, причем, совершенно бескорыстно. Где же здесь плагиат?

Говорил ли со мной Бог? Я уверена, что все, что произошло со мной, произошло по милости Бога. Это не может быть иначе. Я смогла задать все мучившие меня вопросы и получить исчерпывающие ответы. И была спасена. И вновь обрела Кришну.

Можно ли сказать, что это был не Бог? В ответ на мольбу о спасении – пришло спасение. Можно ли сказать, что каким-то образом это прошло «мимо» Бога? Пришло не от Него? Как вы думаете?

Одной из центральных идей «Бесед» Уолша является идея о том, что каждый, абсолютно каждый человек может говорить – и всегда говорит – с Богом. В этом случае, почему именно я должна являться исключением?

Обычно я задавала вопрос и ждала, что скажет «голос». Словом «голос» я называю очень яркую мысль, которая внезапно, без всяких усилий возникает в уме в ответ на заданный вопрос. Если я не слышала ответ, просто убирала все в стол, не пытаясь домыслить что-либо сама. Новые вопросы появлялись у меня гораздо раньше, чем приходили ответы на предыдущие. Тогда я стала записывать каждый новый вопрос на отдельном листе бумаги и откладывать в сторону. Так набралась целая пачка вопросов. Когда приходил тот или иной ответ, я отыскивала в пачке лист с соответствующим вопросом и записывала все туда. Но так было редко.

Гораздо чаще, в совершенно непредсказуемое время, будто пламя вдруг освещало разум, и на меня обрушивался шквал информации. Мое восприятие становилось очень ясным. Охваченная этим «озарением», я могла написать, не отрываясь, десять – пятнадцать страниц подряд. И уже потом, когда «озарение» проходило, я разбиралась в том, что написала, находя ответы на давно заданные и уже забытые (!) вопросы.

В таком «протоколировании» есть некоторые особенности. Иногда ответ «вспыхивает» раньше, чем я успеваю дописать вопрос, и диктует значительно быстрее, чем я успеваю протоколировать. Глупо отрицать, что я записала далеко не все, что было «сказано», а в написанном возможны ошибки. Иногда приходящие мысли были настолько быстрыми, что мне удавалось лишь обозначать отдельными пометками ход изложения, а потом, после окончания «сеанса», восстанавливать все своими словами, используя эти пометки.

Первое время меня все это лишь забавляло. Я просто баловалась, не слишком веря, что имею дело с чем-то или с кем-то, кроме моего собственного ума, и вела себя с собеседником легко и непринужденно. Даже вызывающе. Однако по ходу беседы я стала проникаться к нему все большим и большим уважением. Потом я стала предлагать ему поклон перед началом каждой очередной беседы. Если вы верите, что это был действительно разговор, а не монолог моего ума, мне остается добавить, что он всегда велся по делу и, насколько я могу судить, в соответствии с Шастрами. Были и очень сложные моменты, комментировать которые я не берусь.

Что? Говорите, это не слишком убедительно? Хорошо. Давайте для сравнения посмотрим, как описывает свое общение с Богом Мистер Уолш.

«Эта книга – результат беседы с Богом. Ладно, ладно, ты даже не знаешь, есть ли Бог, а тем более можем ли мы с Ним разговаривать, так? Пусть сейчас это тебя не волнует. Если ты не веришь в Бога, можешь считать эту книгу фантастическим произведением. Я не возражаю. Все равно читать ее тебе будет интересно. Возможно, это будет лучшая книга, которую ты когда-либо читал.

Я думаю, что Бог существует, и я верю, что Бог общается с нами. Я постоянно разговариваю с Богом…

Ты лучше поймешь, как происходит сама беседа, если будешь помнить, что, как я уже сказал, все мы, в том числе и ты, разговариваем с Богом каждый день. Возможно, ты просто не называл этот процесс разговором.

Бог говорит с каждым из нас постоянно. Мы постоянно общаемся со Вселенной. Жизнь постоянно рассказывает Жизни о Жизни. Жизнь постоянно шлет нам послания.

Истинную мудрость можно найти в случайной фразе друга, которого ты встретил на улице; в стихах песни, которую ты услышишь по радио; в словах, огромных, как мир, которые написаны на рекламном щите за углом, в голосе, который шепчет что-то у тебя в голове, или в этой книге… которая «просто случайно» попала тебе в руки.

А теперь в предыдущем предложении замени слова «истинная мудрость» на слово «Бог», и ты поймешь, как происходит твоя беседа с Богом. Бог никогда не переставал вдохновлять человеческую расу, и Бог вдохновляет нас, посылая нам послания – идеи, мысли, стихи для песен, слова для книг… назови сам.

В моей жизни беседы с Богом чаще всего принимают форму мыслей, которые приходят мне в голову, особенно когда я прошу помощи в решении серьезного вопроса – и когда я готов обрести такой уровень покоя, чтобы услышать ответ. Бог «говорит» со мной голосом, который не похож ни на чей конкретный голос. Я назвал его «беззвучным голосом», что-то наподобие голоса моих собственных мыслей.

Сейчас ты можешь сказать: «Ну, так это и есть твои собственные мысли! Почему ты думаешь, что это голос Бога?» Это справедливый вопрос. Когда я задал его Богу, вот что я услышал в ответ:

Если бы Я собирался общаться с тобой, как еще бы Я это сделал? Разве вкладывать мысли в твою голову – ни один из самых эффективных способов?

Когда у Фомы Аквинского возникали «мысли в голове» о богословии, разве не говорили, что его вдохновил Бог?

Когда у Амадея Моцарта возникали «мысли в голове» о музыке, разве не говорили, что его вдохновил Бог?

Когда у Томаса Джефферсона возникали «мысли в голове» о свободе, разве не говорили, что Бог вдохновил его написать Декларацию об «одном народе под Богом»?

Как, по-твоему, Я общаюсь с людьми, если не вкладывая «мысли в их головы»? Ты думаешь, что Я возникаю у них на пороге в длинном белом одеянии и вручаю им свиток? Ты думаешь, что Я появляюсь в виде облака над их кроватями и вещаю Мои истины в пространство? Это тебе кажется более вероятным?

Ты так все понимаешь? Чем невероятнее что-то, тем оно вероятнее?

Я говорю тебе: Я прихожу к людям самым вероятным образом. Для этого у Меня есть очень веская причина. Я хочу, чтобы Мне верили. Но даже тогда вы Мне не верите.

Для большинства людей самым вероятным появлением Бога в их жизни было бы сверхъестественное явление, когда Я явился бы в белом одеянии и вручил им скрижали. Да, Я так делал. Но вы считаете, что это все, на что Я способен?

Чаще – гораздо чаще – Я прихожу к людям более естественным образом, как неотъемлемая часть самой жизни. Это может быть мысль, чувство, вдохновение, точно так, как Я сейчас прихожу к тебе через чувства, которые ты ощущаешь, слова, которые ты слышишь, и текст, который ты получаешь.

Эти слова пришли ко мне, и так происходит мой разговор с Богом».

Из книги Светланы Лебедевой «Голос Любящей Совести»