Первое принципиальное дело, что надлежит сделать во внутренней жизни, – это установить взаимоотношения с Богом, делая Бога целью, с которой мы соотносим себя, а именно Творцом, Поддерживающим, Всепрощающим, Судией, Другом, Отцом, Матерью и Возлюбленным. В каждом случае взаимоотношений мы должны помещать Бога перед собой и осознавать взаимоотношения таким образом, что это уже перестает быть воображением, но первое, что должен сделать верующий, – это вообразить. Он представляет себе, что Бог – Творец, и пытается верить, что Бог – Поддерживающий, и он делает попытку думать, что Бог – его Друг, и попытку почувствовать, что он любит Бога. Но если воображение должно стать реальностью, тогда – точно так же, как человек чувствует по отношению к любимому земному человеку симпатию, любовь и привязанность, – нужно почувствовать то же самое по отношению к Богу. Каким бы ни был человек набожным, добрым или праведным, все же без этого его набожность или его доброта не станут реальными для него.

Работа внутренней жизни – сделать Бога реальностью, так чтобы Он перестал оставаться лишь в воображении, чтобы эти взаимоотношения, складывающиеся у человека с Богом, показались ему более реальными, чем любые другие взаимоотношения в этом мире. И когда такое произойдет, то любые отношения, какими бы близкими и дорогими они ни были, станут меньше связывать его. Но в то же время человек не станет от этого холоднее, он станет еще более любящим. Только безбожный человек холоден, подавленный эгоизмом и отсутствием любви в этом мире, потому что он заимствует это из обстоятельств, в которых живет. Но любящий Бога, тот, кто установил с Богом взаимосвязь, чувствует, как любовь его становится живой, он более не холоден, он выполняет свои обязанности по отношению к тем, с кем он связан в этом мире, намного лучше, чем безбожный человек.

А теперь относительно вопроса о способе, с помощью которого человек устанавливает это взаимоотношение, которое больше всего желательно установить с Богом. Что же нужно для этого вообразить? Бога как Отца, как Творца, как Судию, как Прощающего, как Друга или как Возлюбленного? Ответ таков: в каждом качестве жизни мы должны отводить Богу место в соответствии с требованием момента. Когда, раздавленный несправедливостью и холодностью мира, человек смотрит на Бога – само совершенство Справедливости, – он не нервничает больше, его сердце перестает возмущаться, он утешается справедливостью Бога. Он помещает справедливого Бога перед собой и тем самым узнает справедливость – чувство справедливости пробуждается в его сердце, и он видит все вещи совершенно в ином свете.

Когда человек остается в этом мире без матери или без отца, тогда он думает, что мать его и отец пребывают в Боге, и даже если бы он находился в присутствии матери и отца, они связаны с ним только земными узами. Материнство и Отцовство Бога – единственная реальная связь. Мать и отец на земле – это только отражение искры той материнской и отцовской любви, которой Бог обладает в полноте и совершенстве. Тогда человек находит, что Бог умеет прощать подобно тому, как родители прощают ребенка, когда он ошибается, тогда человек ощущает благость, доброту, защиту, поддержку, симпатию, которые приходят к нему со всех сторон, он научается чувствовать, что они исходят от Бога, Отца-Матери, через все вокруг.

Когда человек в своем воображении рисует Бога как Прощающего, он обнаруживает, что в этом мире есть не только строгое правосудие, но и развитая любовь, есть милость и сострадание, есть чувство прощения, что Бог не слуга закона, подобно судье в этом мире. Он – Владыка закона. Он судит тогда, когда Он судит, и когда Он прощает – Он прощает. Он обладает и той и другой властью. У Него власть судить, и у Него власть прощать. Он Судия, потому что Он не закрывает глаза ни на что из того, что делает человек, Он знает, Он взвешивает и отмеряет, и Он возвращает человеку то, что ему положено. И Он – Прощающий, потому что вне и выше Его силы справедливости есть Его великая сила любви и сострадания, которая является самим Его существом, которая есть Его собственная природа, и поэтому ее больше и в большей пропорции, она работает с большей активностью, чем Его сила справедливости. Мы – люди, пребывающие в этом мире, избегаем судить людей, если есть в наших сердцах искра добра или доброты. Мы предпочитаем прощение суду. Прощение дает нам, естественно, больше счастья, чем месть, если только человек не идет по совершенно иному пути.

Человек, осознающий Бога как друга, никогда не бывает одинок в мире: ни в этом мире, ни в последующей жизни. У него всегда есть друг: и в толпе, и в одиночестве, и пока он спит, не осознавая внешнего мира, и когда он бодрствует и осознает его. В обоих случаях друг здесь, в его мысли, в его воображении, в его сердце, в его душе. Его сердце пробудилось ко всей красоте как внутри, так и снаружи.

А человек, который сделал Бога Возлюбленным, – чего более желать ему? Для него все сущее говорит, все самораскрывается, во всем – красота для глаз его, поскольку Бог вездесущ, во всех именах, во всех формах, поэтому Возлюбленный никогда не отсутствует. Как счастлив тот, чей Возлюбленный всегда с ним, ибо вся трагедия жизни состоит в отсутствии возлюбленного, а его Возлюбленный всегда с ним: и когда он закрывает глаза – его Возлюбленный внутри него, и когда он открывает глаза – его Возлюбленный вне его. Каждое его чувство воспринимает Возлюбленного, его глаза видят Его, его уши слышат Его голос. Когда человек подходит к этому осуществлению, он, так сказать, живет в присутствии Бога, тогда для него различные формы и верования, вероисповедания и общины не имеют значения. Для него Бог – это все во всем, для него Бог – везде. Идет ли он в христианскую церковь, в буддийский храм, в индуистское святилище или в мечеть мусульман – там пребывает Бог. В пустыне, в лесу, в толпе – везде он видит Бога.

Это показывает, что внутренняя жизнь состоит не в том, чтобы закрыть глаза и вглядываться в глубь себя. Внутренняя жизнь состоит в том, чтобы смотреть наружу и вглубь и находить своего Возлюбленного везде. Но Бога нельзя сделать Возлюбленным до тех пор, пока элемент любви не пробудится в достаточной степени. Ненавидящий врага своего и любящий своего друга не сможет назвать Бога своим Возлюбленным, ибо он не знает Бога. Когда любовь придет в своей полноте, тогда он будет смотреть на друга с приязнью, на врага – с прощением, на незнакомца – с симпатией. Именно любовь во всех своих аспектах и выражается тогда, когда любовь возвышается до своей полноты, и только полнота любви достойна быть предложенной Богу. Только тогда человек узнает в Боге своего Возлюбленного, свой Идеал, и через это, несмотря на то что он возвысился над узкой привязанностью в этом мире, он воистину знает, как любить даже своего врага. Только любящий Бога знает любовь, возвысившись до уровня полноты любви.

Вся образность суфийской литературы, излагаемая на персидском языке такими великими поэтами, как Руми, Хафиз и Джами, касается взаимоотношений между человеком как любящим и Богом как Возлюбленным, и когда человек читает с пониманием этого и вырабатывает такую привязанность, тогда он видит, какие картины нарисовали мистики, и чувствует, на какой лад было настроено их сердце. Нелегко развить в сердце любовь к Богу, потому что, если человек не видит или не осознает объект своей любви, он не может любить. Бог должен стать осязаемым, чтобы Его можно было полюбить, но, как только человек достигает этой любви, он поистине начинает путешествие по духовному пути.

Хан Хазрат Инайят, Путь озарения