Сомкнулись веки – мир открылся:
Колосьев спелых океан,
И небо гладит синевой
Пшеницы стройной тонкий стан.

Позолотило Солнце поле,
Раскрасив нежными лучами,
Танцует небо с позолотой
Перед закрытыми очами.

Мне кажется, я разбегусь,
И вольной птицей полечу.
Щекочут руки колоски,
Я до небес достать хочу.

И я кружусь, как ветер вольный,
И мысли в небо улетают,
Все фибры маленькой души
Любовь и счастье источают.

Тяжёлый вдох…тяжёлый выдох…
Дым наполняет изнутри,
И долетает стон Земли:
«Глаза открой и посмотри».

А неба нет, есть чёрный дым,
Завеса, режущая глаз,
А, может, кажется всё это?
Сначала, может? Ещё раз?

И каждый раз я вижу дым,
И копоть мне рисует маску,
И этот цвет такой тяжёлый,
Он поглощает мою краску.

А вместо колосков – зола,
И пепел ветер раздувает.
И что-то Землю с небесами
В печальный траур одевает.

Я не могу смотреть на это,
Глаза, ведь не для черноты,
Они же призваны смотреть
На воплощённые мечты.

И в них, умащенных слезами,
Господь, как в зеркало глядит.
Любовь, что Бога полюбила,
Её никто не победит!

Но… пепелище тут причём?
Зачем я вижу этот бред?
Это – итог, венец войны,
Что мать всех горестей и бед.

Так неужели это облик
Войны, источника руин?
Она – заложница безбожья,
И меч судьбы ей господин.

Я опускаюсь на колени,
Ищу в золе хоть что-нибудь.
Господь не оставляет нас,
И что-то нам укажет путь.

Что наше тут? Нет ничего.
Мы сами, как и эта пыль,
Уже давно понять не можем:
Что разделяет сон и быль.

Во сне мы действуем, как боги,
А наяву мы крепко спим,
Нам интересен это сон,
А явь понять мы не хотим.

Всё перепуталось в сознанье,
И с ног на голову всё встало,
И моё «истинное Я»
С «Я ложным» воевать устало.

Не прекращается та битва,
Кто я? Пойму ли, наконец?
Бывает так, когда творенье,
Вдруг заявляет: «Я - творец!»

Тогда зловонное дыханье
Потусторонней тьмы войны
Уничтожает всё подряд,
Без доказательства вины.

Кто виноват? Кто заблудился,
В своих же тёмных катакомбах,
И смерть, она всегда в умах,
А не в снарядах и не в бомбах.

О, Кришна, Милостивый Кришна,
Что делать? Что не так, скажи,
И почему так режет край,
Нас  разделяемой, межи?

Она, как бритва режет счастье,
Большое счастье на куски;
Зато мы малому вдруг рады,
Да и не киснем от тоски.

Что делать, Господи, скажи?
Я отыскала уголёк…
А, может, нарисую крылья,
И упорхну, как мотылёк?

Зачем Ты дал его мне, Кришна?
Как он поможет дальше жить?
Позволь нам прошлое своё
Тебе, Господь мой, предложить.

С ним невозможно полюбить,
На нём обида, копоть, сажа…
А, непрощенье – нелюбовь,
И уже новой жизни кража.

Твои подсказки разрывают
Эгоистичность пелены,
И, как спасенье, средство, цель
Нам Имена Твои даны.

И этим чёрным угольком,
Огарком полного безбожья
Я напишу Святое Имя
У гор грехов, у их подножья.

Писать, писать, асфальт царапать,
Пока испишется всё в прах…
Возьми, пожалуйста всё прошлое,
Что в настоящем сеет страх.

Писать до умопросветленья,
Чтоб пальцами земли коснуться,
Чтобы в реальности реальной
Ты бы помог душе проснуться.

Исписан уголь. Нет тревоги.
На благодарность мы – скупцы.
Прости, Господь, Ты – Мудрость мудрых,
А мы, по прежнему – глупцы.

Готовы жить в угле по уши,
Измазавшись виной-золой,
Мы будем чёрные, как ночь,
Но, лишь бы, чёрное долой!

Господь, Ты можешь траур снять
С лица Земли, да и с небес,
И жизнь в ясных, ярких красках
Имеет настоящий вес.

Ладони чёрные… и пусть,
Но синева небес парит!
И поле золотым огнём
Любви Божественной горит!

И только ленточка на память
Такого цвета, как и дым…
Не дать украсть весну у года -
Не дать погибнуть молодым.

Пусть никогда Любовь не станет
Для нас разменною монетой,
Пусть мы Её не предадим
Ни в той реальности, ни в этой!

Щекочут руки колоски,
Играет ветер ими вольно…
Без Бога жизнь, это – война,
Война – до самой смерти больно.

Елена Кропивка