В просторах бескрайних средь волн океанских зеленых
Растут из воды островки с белым чистым песком:
Они, омываясь накатами брызгов соленых,
Волн украшают лазурь на пейзаже морском…

Есть острова покрупней – их зовут континеты
Призвание их – разделять собой рассы людей,
Но кто-то мешает различных цветов компоненты,
Как зелье мешает из всяческих трав чародей…

Есть в океане небесном большие планеты:
Их населяют невиданные существа.
Под сень островов тех чрез небо несутся кареты,
Которыми правят хранящие мир Божества…

Прибежище странник найдет в океане пустыни
Оазис как остров спасет от смертельной жары
Вода там в избытке, фисташки и сочные дыни
И фиников пальмы свои предлагают дары…

В студёных морях Антарктиды качаются льдины:
Они – островки средь простора ледовой воды.
Завидев касатки плавник, их обсели пингвины,
Спасаясь на тех островках от смертельной беды…

В море посредственностей темно-серого цвета
Виднеется личность, возвысившись, словно гора:
Та словно горит фейерверком ярчайшего света
И серые волны шумят и горланят: «Ура!!!»

Вот, море армейского дня: там подъем и зарядка
Развод, марш-бросок и мунштра и тактический бой…
И в том океане армейских мытарств распорядка
Есть остров спасения: всеми любимый отбой…

У Петуха тоже в жизни большое несчастье:
То океан где бурлит пастернак, сельдерей
Томаты, укропчик, картошка, но островок счастья
Присутствует и для него: это спины курей…

Вот океан философии – он необъятен.
Он волн-аргументов исполнен и их антитез.
Даже великим философам он непонятен,
И громко рокочет и стонет: «Куда ты залез!?»

Культуры в нем нет островка – обречён я скитаться
Вот книжники, словно акулы, там ищут еду:
Они не желают с культурой своею считаться.
И тех, кто приносит её, подвергают суду.

Есть островок трансцендентный: спасет он несчастных,
Тех, кого мир философии забраковал.
Гордых ученых, к убийству души сопричастных
Рожденья с погибелью волн ожидает навал.

Тот островок к себе тянет, как-будто магнитом,
Тех, кто разочаровался скитаться средь волн:
Незыблемым высится он средь валов монолитом
И вечным блаженством как рог изобилия полн…

Там философии нет, ведь там нету страданий,
Присущи которые миру, что сходен тюрьме…
Спасительный мой островок, где не слышно рыданий
Философов мир «попросил» оставаться во тьме…

Он весь состоит на все сто из Божественной славы,
Сияя как-будто бы вместе мильоны светил.
Любовью исполнен до верха – Божественной Бхавы,
Тот остров – Голока собой все миры осветил…

После скитанья в миру фарисеев двуликих,
Мой Робинзон меня встретит объятья раскрыв.
Он, в окруженьи пастушек прекрасноликих
Питает к отверженным миром любовный порыв…

Шачинандана дас