Тишь ночи уже потревожило пение птиц
В лесу средь деревьев клубится белёсый туман
Явился сюда я как-будто со «шмайссером» фриц,
Чтоб видеть как утро приходит в святой Вриндаван…

Солнце разбавил мрак ночи сияньем своим
Как кофе собой разбавляет струя молока...
Солнечный диск, недоступный зеницам моим
За горизонта пространством невидим пока...

Хлопая крыльями в воздух вознёсся павлин
«Шьям!» закричав, он задел мне крылом бороду
Я отскочив, перепуганный, крикнув: «Вот, блин!»
За сердце схватившись, в себя я немного приду.

Сверху смеются, чирикая птицы с деревьев:
Сидят соловьи там и цвета травы попугай.
В искусстве вокала они, сильно поднаторев,
Павлину чирикают «Ты так людей не пугай!»

Сквозь твердь прорастает ковром изумрудным трава:
Покрыли её, как жемчужинки – капли росы;
Шепчут молитвы в тумане густом дерева,
Ветвями качая тихонько, как-будто весы…

Спросил я у них: «Что же видели вы под Луной?
Быть может, здесь Кришна вночи на свирели играл?
Сокрытый за этим туманом как за пеленой,
С надеждою Он в темноту Вриндавана взирал.

Игра Его флейты – как-будто бы сильный магнит…
Игра Его флейты – как ловчая сеть паука…
Игра Его флейты – сознанье зовёт и манит…
Игра Его флейты – аналога нету пока…

Пока я сопел, наслаждаясь иллюзией сна,
Объекты ума полагаясь, как птицу поймать,
Вы зрели как сумрак ночной осветила Весна –
Сама Радхарани явилась, чтоб Кришну обнять.

Не вижу следов я, оставленных босой стопой
Со знаками вещими. Что разукрасили пыль:
Зренье имея, как-будто бы крот, я слепой,
И в сердце моём воцарился безжизненный штиль…

Недвижны безмолвны, томясь в деревянных телах,
Вы всю квинтэссенцию счастья узрели вночи,
Но я в человеческом теле и не при делах,
Стою перед вратами, в руках не имея ключи…»

О, дивная сень Вриндавана, красавцы – павлины,
Лангуры, коровы рогатые и кабаны,
Деревья и люди – вы врат в мир Любви властелины,
Поскольку до верху любовью к Мадхаве полны!!!

Шачинандана дас