О, сын царя Нанды, я зрею, как поклоненье
Творят тебе сонмы могучих, бессмертных богов.
Сам Брахма, конструктор Вселенной, свои извиненья
Приносит, упав словно палка. Поток из слогов

Льют на Тебя небожители, вечные Веды
Цитируя, дабы Тебя удовлетворить.
Тщетны победы их: им не достигнуть победы.
Потуги их безрезультатны Тебя покорить.

Но эти глаза, что похожи по форме на рыбки,
Тобой завладели и тянут на глубину,
Словно бы Ты червячок аппетитный и гибкий,
Который извился спиралью, влекомый ко дну.

Губы Ее, словно дивная алая роза,
Тебя заключили в объятья, закрывшись в бутон:
Ты вырваться хочешь, о, Мадху. Чтоб эта угроза
Свободе Твоей не мешала, Ты свой баритон

Возвысил, как-будто попавший в коробочку шмель,
И просишь о милости, длани соединив.
А гибкие руки Ее, как-будто бы хмель,
Обвили и сладостно душат, террор учинив.

Ты бьешься, Мадхава, беспомощно, словно в силках
Бьется самец черной лани, силы теряя
В этих тенетах – Гандхарвики гибких руках,
В очи ее, постепенно, как в бездну, ныряя…

Глаза Твои, Мадху, словно их заколдовали,
Не могут покинуть окружность брильянта-лица,
Оставив сознанье Твое, как-будто в провале
Его заключив в круг обличья – шедевра Творца.

На кавалерийский палаш своей прямотою
Нос Радхарани походит. Как черный цыпленок
Лежишь Ты, разделанный этой его остротою,
И что-то лепечешь бессвязно, как малый ребенок.

У Ее ног Ты повержен, ведь ясной улыбкой
Словно серпом она подкосила Тебя.
Ты словно жучок, жужжит что в объятиях липкой
Росянки-цветка, пытаясь исторгнуть себя.

Но тщетны попытки Твои, ведь эта оправа
Из золота желтого очень подходит Тебе.
Как синий сапфир, о, Мадхава, Ты выглядишь браво
Лишь в сочетании с Нею. В смиренной мольбе

Флейту бесценную вамши у Её стоп
Ты положишь без сожаления, чтоб благосклонность
Её обрести. Крошечным, словно бы клоп,
Пред Ней показаться Ты проявляешь наклонность:

Отринув величье Свое, Ты, заплетаясь,
Возносишь Ей комплименты и лебезишь,
В надежде, что Та улыбнется, и заикаясь,
Прощенья Ты просишь смиренно – любого сразишь.

Но грозно брови насупив, Она величаво
Отводит зеницы, презрительно рот изогнув,
За напускным гневом сокрывшись, Ее махабхава
Бурлит, как вулкан Кракатау, и Ты, утонув,

Пускаешь Свои пузыри, погружен в эту бездну,
Где Ты утонул, как пчела, в ее толще застряв.
На этой строке я как невидимка исчезну,
Всю рифму свою у Ваших стоп растеряв…

Шачинандана дас